Книга Дорога в грядущее, страница 306 – Валерий Гуминский

* * *

— Они рядом, — предупредил Никита, вслушиваясь в нарастающий топот копыт. Волхв был уверен в исполнительности Азафы. Можно считать, что вторая группа уже мертва. — Как только хунхузы появятся на дороге, я подсвечу её, «ледышки» начинают садить по банде всеми доступными конструктами. Порох, ты со своими парнями и автоматчиками контролируй тех, кто попытается вырваться и уйти луговиной. Ловите всех, кого сможете. Потом разберёмся. Мне нужно узнать, кто такой смелый барабанит хунхузам.

— Есть, — вразнобой послышались голоса.

— Милый, а демонов ты не станешь использовать? — спросила Тамара, часто дыша за его спиной. Волновалась.

— Я Универсал или продавец на рынке? — ухмыльнулся Никита, вглядываясь в замаячившие на дороге тени. Топот лошадей стал слышен очень хорошо. — Без них справлюсь. На позицию, девочки…

Он вытянулся и замер, потом развёл руки по сторонам, создавая разнонаправленные завихрения воздуха. Правая спираль, поднимаясь в небо, постепенно наполнялась бледно-фиолетовыми всполохами. Левая уходила в землю, напитывая Никиту энергией. Волосы волхва заискрились, засверкали серебристо-сиреневыми искорками, постепенно окутывая его фигуру.

Хунхузы, возможно, и почувствовали неладное, когда увидели странное свечение между деревьями, но отреагировать не успели. Небо над ними стало мертвенно-белым, как будто гигантская осветительная «люстра» зажглась. Гигантские тени от лошадей и всадников изломанными линиями нырнули в лес, хунхузы заголосили и стали натягивать поводья, чтобы развернуться обратно.

Ледяной шторм, пригибая траву и низкорослые кусты, влетел в толпу бандитов, сковав лошадям ноги, отчего они с жалобным ржанием попытались вырваться из невидимых тисков, но падали на колени или заваливались на бок. Хунхузы вопили от злости, страха и ужаса, спрыгивали с сёдел или валились на землю, не понимая, почему умирают. Остроконечные блестящие иглы прошивали их тела насквозь. Некоторым доставалось по три, и даже четыре ледяных шипа, больше похожих на гигантские сосульки. Магия Льда властвовала на ночной дороге.

Никита, не вмешиваясь в бой, то и дело зажигал новую «люстру», чтобы его разбушевавшимся жёнам и следящим за дорогой бойцам, хорошо было видно, куда разбегаются бандиты. Часть лошадей, освободившихся от всадников, рванули по луговине к темнеющему вдали густому лесу. Послышались короткие очереди. Всё-таки кому-то улыбнулось счастье избегнуть участи быть проткнутым сосульками. Но и тех доставала пуля.

— Достаточно! — рявкнул Никита, выводя жён из боевого ража. Сам он давно оборвал связь с Небесными Чертогами, и внимательно смотрел, как его красавицы раз за разом осыпают дорогу ледяными конструктами. Глазки разгорелись, губки приоткрылись, щёки заалели от притока крови. Чудо как хороши! Век бы любовался. — Всё, солнышки мои!

Тамара с Дашей как-то разом опустошённо выдохнули и сели на землю. На дороге уже расхаживали бойцы, то и дело слышались одиночные выстрелы. Добивали тяжело раненых.

Никита уселся между девушками и прижал их к себе, напитывая их энергетические каналы маной. Подбежал Слон.

— Порох со Скифом и Барсом решили парочку самых хитрых отловить, за ними бросились, — доложил он. — Семьдесят рыл положили разом. Моё почтение, Тамара Константиновна, Дарья Александровна!