Книга Вик Разрушитель 12, страница 82 – Валерий Гуминский

Если что, я имел в виду министра путей сообщения, князя Буремского, с чьим сыном неплохо поладил.

— Спасибо, Андрей Георгиевич! — барышни заулыбались, чувствуя скорую премию. А Татьяна добавила: — Мы так вам благодарны за спасение от диверсантов! Если бы вас не было в вагоне, даже не представляем, что могло произойти!

— Я не мог оставить в опасности столь очаровательных дам, — улыбнулся я. — Это мой долг как мужчины, дворянина. К тому же императорские вагоны — территория России. Об этом я тоже помнил. Всего доброго, Таня, Маша…

— И вам удачи, Андрей Георгиевич! — хором отозвались проводницы уже мне в спину.

Как только я почувствовал под ногами прочную бетонную поверхность, раздался рык Петровича:

— Смиррр-на! Равнение на середину!

Вся моя гвардия сразу же подтянулась, выстроившись в линеечку возле машин. Показалось, что «старик-разбойник» забавляется, играя в давно забытые игры. Но, глядя на серьёзное лицо Савелова, печатающего шаг, я подобрался и вытянулся. Козырять, конечно, не стал. Голова-то не прикрыта. Да и не военный, чай! Зато краем глаза заметил, с каким интересом на представление смотрят бойцы Лутошина. Петрович в камуфляжном костюме выглядел солидно, как настоящий воин, волчара.

— Андрей Георгиевич! За время вашего отсутствия в вверенном мне подразделении, как и в родовой усадьбе, никаких происшествий не произошло. Вся материальная и хозяйственная база в порядке. Личный состав здоров и несёт службу согласно боевому уставу. С прибытием!

— Здравствуй, Петрович! — не выдержав, расплылся я в улыбке и крепко пожал руку коменданта. — Ты меня как будто какого-то генерала встречаешь!

— Глава будущего Рода и есть генерал! — не стушевался Петрович. — Если сам хозяин не гнушается участвовать в боевых действиях, гвардия обязана соответствовать его имиджу!

— Сказать нечего, — я развёл руками. — Ну что, тогда командуй! Нужно помочь Гене и механикам «Бастион» в фургон погрузить.

— Сделаем, княжич, — кивнул Петрович и вернулся к бойцам.

Тут же полетели его команды, фургон зафыркал и покатился к броневагону, возле которого в ожидании погрузки топтались мои механики. Я увидел Лутошина и решил с ним попрощаться. Комендант и сам решил перекинуться со мной парой слов.

— Ты уж не серчай, княжич, что на помощь не пришли, — чуточку смущённо проговорил Марат Сергеевич. — Нас грамотно боем сковали. Хорошо подготовились мятежники, даже несколько английских портативных ЗРК откуда-то взяли. Намучились с ними мои пилоты. Вместо того, чтобы атаковать позиции нападавших, больше противоракетными манёврами занимались. Хирдманы да подоспевшая антидиверсионная группа значительно помогли. Но ты тоже здоров! Два вагона в утиль!

— Чего их жалеть? Железо — оно и есть железо, — изрёк я, пожимая плечами. — Там вопрос жизни и смерти стоял. И не только моей. Наёмники шли меня убивать, пассажиров бы не пощадили, поэтому пришлось применить все свои умения.

— Силён, — уважительно кивнул Лутошин. — Не зря Булгаковы тобой тогда заинтересовались. Ведь разглядели что-то необычное в твоём Даре.

— Жалеют, что ушёл? — меня не обуяла гордыня после таких слов. Обычный вопрос, не нёсший в себе никакого подтекста. Благодарность Булгаковым осталась, но не более.

— Они за тебя неплохой приз получили, — усмехнулся Марат Сергеевич, но не стал раскрывать какой. — Но вспоминают добрым словом.