Книга Герои чужой войны, страница 191 – Валерий Гуминский

— Так у тебя есть идея? — Грэм грузно зашевелился, и доска под ним жалобно простонала. — Стал бы ты просто так раскидываться словами, Кос, а?

— Есть, но для этого нужно запастись терпением, углем, запасами еды и пищи. А еще мне нужна ваша внимательность.

Так я и знал, что умственный затык у команды произойдет на слове «уголь». Все недоуменно переглянулись, но лишь Грэм на правах командира коротко спросил:

— Уголь зачем?

— Рисовать план города, — обрадовал я его. — Будем последовательно наносить на вот эту стену улицы, маршруты движения патрулей всех наших врагов, вплоть до любимых мест местного страшилища. День за днем, точно и внимательно, пока не поймем, как нам выскочить из ловушки. А заодно будем искать Калитки. По крайней мере, я знаю о четырех точках, но их надо отметить на карте. Этим займусь я.

— Изверг, — проворчал Фарин, — да мы здесь до зимы застрянем.

— Надо будет — и застрянем, — подтвердил я. — Зато вернемся все живые. Вы же хотите еще принести пользу своей родине?

— Умеешь ты убеждать, — гном любовно посмотрел в раструб своей ручной пушки, которую только что закончил чистить куском тряпицы, намотанной на палку. — Я с тобой в гости к Тулупу не пойду. Лучше буду рисовать план города. Я раньше хорошо рисовал прямые линии.

— Сейчас нам не стоит пару дней высовываться из норы, — заметил Грэм. — Слишком вы нашумели с нападением на патруль. Теперь тойоны плотно обложат город.

— А нам куда торопиться? — усмехнулся Томак. — Задание выполнено. Кос прав, не стоит оголтело лезть в капкан.

— А что жрать будем? — Грэм обвел всех нас взглядом, в котором читалось несогласие с нашими доводами. Он хотел с боями пробиться к своим, лишь бы не сидеть в каменном мешке. — Живность сюда не заходит, а людоедом я как-то не привык быть.

— В моем мире был случай, когда самолет с людьми разбился в горах, — решил я пересказать историю с крушением лайнера в Андах в 1972 году, — и многие погибли. Оставшиеся в живых сначала съели все припасы, но помощь не приходила. Тогда принялись за трупы. Они не знали, что поиски прекратили, сочтя всех погибшими, и сколько придется им пробыть в горах, тоже. Им не повезло, что ближайшее жилье было очень далеко. Неоднократно поднимался вопрос, кого послать за помощью. Но дело откладывалось. Многие хотели дождаться окончания зимы и только потом спуститься вниз, и поискать долины. Первая попытка не увенчалась успехом. Нужны были теплые вещи, чтобы добраться до людей, ну, а с пищей пока проблем не было. Ели мертвых. И только со второй попытки двоим счастливчикам удалось найти помощь. Так и спаслись.

В подвале повисла гробовая тишина.

— И сколько дней они так жили? — тихо спросила Кели, прижимаясь ко мне.

— Семьдесят дней без еды и теплой одежды.

— Я бы лучше сдох, чем есть мертвечину, — сплюнул Фарин. — У них что, мужества не хватило спрыгнуть со скалы, если не было сил найти выход в долину?

— Не плюйся, заставлю пол убирать, — пригрозил Грэм.

— Смотря кто как понимает слово «мужество», — ответил я. — Лично я не кинул бы в них камень. Ведь у многих среди погибших были родные и близкие, друзья, товарищи. Каково было живым поедать мать или отца, дочь или сестру, друга? Эти люди хотели выжить, и они выжили, пусть даже нарушив все религиозные каноны. Но их никто не осудил.