Книга Герои чужой войны, страница 95 – Валерий Гуминский

— Элдор, — толмач посмотрел на меня. — А тебя я знаю. Кос, верно?

— Ага.

— Я заметил тебя еще в прошлый раз, когда разведчики Грэма захватили тебя в лесу. Слушай, это правда, что ты воздействуешь на волкодава?

— Да это он, скорее, на меня воздействует, — усмехнулся я, подходя к гауптвахте, где Тоин уже ковырялся в замке. — Прицепился ко мне, сопровождает всюду, куда я иду. Негласно взял под охрану! Думаю, отдать его кому-нибудь, надоел!

Я, конечно, шутил. Кто же откажется от такого верного телохранителя? Так же подумал и Элдор. Вместо ответа он недоверчиво хмыкнул, пропустил меня вперед, сам встал возле входа.

— А что ты ему сказал? — спросил я Элдора.

— Я наслал на него страшное проклятие, которое используют шаманы тойонов, — охотно пояснил толмач, — на нормальный язык перевести сложно, но на простых дурачков действует.

Пленник заметно заволновался. Он понял, что хотят с ним сделать, и тонко заверещал. Потом сделал попытку рвануть на выход, но Тоин ловко подсек ему ноги. Лесовик с протяжным стоном упал на пол, а на него бросился всей тушей помощник Тоина. Вдвоем гномы подняли тойона и тычками в спину запихали пленника в камеру.

Хват уже проснулся и с самым настоящим любопытством на морде смотрел на возникшее движение. Он в возбуждении стал долбить своим упругим хвостом по полу, словно выбивал чечетку. Лесовик с ужасом забился в самый дальний угол и что-то зашептал.

— Открывай клетку, я выведу собаку, — сказал я.

— Ох, жестокие вы, люди, — деланно вздохнул Тоин, распахивая клетку с глэйвом.

— Можно подумать, вы — ангелы с крылышками, — засмеялся я и вывел Хвата в коридор. Присел рядом с ним, обхватил голову и зашептал ему некую программу действия на ухо. В общем, я хотел, чтобы он побыл с тойоном в клетке одну ночь, не трогая его, но и не давая покоя. Мне нужно было, чтобы глэйв ментально воздействовал на пленника, чтобы ужас пробрал его до самых печенок.

— Извини, братан, сам напросился, — я завел Хвата в клетку с тойоном, отчего тот едва на стену не полез. — Или скажешь, где находится портал?

Элдор тут же перевел мои слова. Лесовик замотал головой и выдал несколько резких фраз.

— Он никак не может переступить через заклятие слова, иначе погибнет в страшных муках, — почесал затылок толмач.

— Ладно, скажи ему, что я снимаю с него заклятие. Но если к утру он не скажет нам путь к Вратам — его душу заберет адский пес, то есть мой лучший и ласковый песик. Про песика не надо! А про страшные муки можешь ему хоть с три короба наговорить.

Толмач хохотнул и обстоятельно рассказал лесовику, что его ждет, если продолжит запираться, после чего Хват в подтверждении моих слов сел напротив съежившегося тойона и с умильной рожей стал смотреть на него, прикидывая, съесть его сейчас или оставить на утро. Тоин нарочито медленно закрыл клетку, и мы вышли на улицу. Дело было сделано, я попрощался с Элдором и пошел в штаб. Бассилал уже собрал свои медицинские причиндалы и о чем-то горячо спорил с Лифанором. Грэма не было. У разведчика, видимо, не хватило терпения слушать научный диспут, и его место занял я.

— Ага, юноша! — воскликнул Бассилал, заметив мое присутствие. — Вынужден признать: до такого эффективного использования известных растений мы еще не додумались! Нет, мы знаем все свойства той же белены или красавки, потому как они используются в качестве болеутоляющих…. Да, это поразительно! Кстати, как ваш лесовик? С ним все в порядке?