Книга Герои чужой войны 2, страница 140 – Валерий Гуминский

Хаша снова появился на краю ямы. Чтобы привлечь к себе внимание, поцокал языком и спустил нам «продовольственный лифт». Я показал ему большой палец, тот повторил жест и ощерился. Ужас! Полагаю, что это была улыбка, иначе никак не объяснить оскал молодого лесовика. Ладно, контакт установлен, теперь нужно перекинуться парой слов, чтобы выстроить дальнейшую стратегию своего поведения.

Однако, ни сегодня, ни завтра мне так и не удалось побывать наверху. О нашем существовании как будто забыли. Лишь только Хаша исправно раз в день приносил нам незамысловатую еду. Черствые лепешки, вареное мясо и вода составляли наш повседневный рацион. Иллор ожесточенно скребся под мышками, да и я стал чувствовать потребность как следует вымыться. Сидеть в яме и справлять нужду в том же месте глубоко травмировало не только меня, но и бретера. Полагаю, ему тоже не доводилось до сих пор быть в такой безвыходной ситуации.

Попытки завязать разговор с пацаном ни к чему не привели. Хаша вел себя странно для человека, пытающегося облегчить наши страдания, но обыкновенно для того, чьи соплеменники находятся в состоянии войны с росенцами. В общем, я не мог его расшевелить на откровение.

Через три дня молчания за нами пришли. Веревочную лестницу скинул лесовик с белесым шрамом на подбородке. Как только мы поднялись наверх, тут же были взяты в окружение вооруженными тойонами. Их было шестеро, включая того, со шрамом. Увидев нас, они демонстративно зажали носы.

— Да, это не «Шанель», и даже не «Дзинтарс», — я зло ухмыльнулся, чувствуя себя ущербным даже по отношению к этим кривоногим экземплярам. — Помыться бы дали, скоты!

Лесовик со шрамом неопределенно махнул дротиком в сторону и пролаял:

— Вода!

— Неужели? — изумился я. — Иллор, нас ведут в сауну!

Дальше разговаривать не было возможности. Я получил чувствительный удар древком по ребрам, чтобы не трепал языком и не тратил времени почтеннейших воинов леса. Иллор, хотя и помалкивал, тоже отхватил свою порцию. За это я был вознагражден укоризненным взглядом бретера.

Действительно, нас погнали мыться к Тихой! Даже уговаривать идти быстрее не пришлось. Мы летели так, что наши охранники едва поспевали следом. Конечно, как только оказались на берегу реки, получили свежую порцию ударов. Да пофиг! Вода!

Я с наслаждением сбросил с себя изрядно пропотевшую одежду и первым делом быстро сполоснул ее. Потом полез в воду, наплевав на ее бурый цвет и комки гнилых водорослей, плавающих вокруг меня. Рядом ожесточенно плескался Иллор. Между делом спросил:

— Кос, думаешь, наши еще здесь? Может, прячутся где-нибудь в лесу?

— Если они живы — постараются вытащить нас из большой задницы, — уверенно ответил я, но в душе червячок сомнения грыз большую дыру, и она увеличивалась с каждым прожитым в плену часом. В отличие от Иллора у меня было время обдумать свое положение. Я — нужный элемент в пазле лесовиков и ублюдков-«Волков», и трогать мою тушку не станут до прибытия к порталу. А вот бретер… Вполне могут пустить в расход, пытаясь пробить тропу для рекрутов.

— Хватит! — рявкнул лесовик со шрамом. Он, наверное, исполнял роль этакого «бугра» при заключенных, и гордился своим повышением неимоверно. Даже стал покрикивать на своих подчиненных. Лесовики загомонили и затрясли дротиками. Мелькнула дурацкая мысль нырнуть под воду. Все-таки шанс. У тойонов в руках кроме их метательных копий и ножей больше ничего нет. Допустим, кинут дротики и промахнутся, что увеличивает наши шансы на побег. А с другой стороны — лесовик со своим дурацким оружием родился и вырос. Он с ним на «ты». И побег будет пресечен в самом начале. Загарпунят под водой, и поплывешь в сторону Гиблых Топей на радость рыбе.