Книга Симбионт, страница 122 – Валерий Гуминский

— Ванька, на тебе эти, — кивнул я в сторону худощавого русского и плотно сбитого киргиза. На боевые качества друга надеяться не приходилось, но Иван умел махать кулаками. Главное, пусть свяжет боем половину банды, а я попробую с особо наглыми разобраться.

В руке заводилы что-то мелькнуло, раздался характерный щелчок выкидываемого лезвия, ядовито блеснувшего на солнце. Парень шагнул вперёд и оскалился, как волк, увидевший добычу.

«Ой, халтура, — вздохнул Субботин. — Мишка, забираю управление. Надоело на это убожество смотреть».

Я мысленно ответил «да», и на мгновение в моих глазах появился туман. Надвигающийся на меня киргиз с ножиком расплылся; машинально провёл ладонью по лицу и отступил на два шага назад, боясь, что в этот момент на меня нападут. Как тогда отбиваться?

Действительность вдруг приобрела иные краски, более резкие и отчётливые, словно чужими глазами стал смотреть на происходящее. Так и было в самом деле. Теперь вместо меня Субботин оценивал шансы на победу, вычислял самого опасного в группе, а в голове мелькали варианты, в которых никто из нападавших не оставался в живых. Нет, мне такого счастья не надо. На всякий случай предупредил тёзку, чтобы без трупов.

— Ты куда, птенчик? — ухмыльнулся заводила и торопливо шагнул за мной, подумав, что я собираюсь убегать. — Мы же не договорили.

Шаг вбок, стремительный выпад руки похож на бросок кобры. Запястье киргиза попадает в жёсткий захват, слышится хруст кости — и нож падает на землю одновременно со вскриком озадаченного заводилы. Рывок на себя, сильный и резкий удар костяшками пальцев в шею, разворачиваю парня спиной к себе и толкаю навстречу кинувшимся приятелям. Снова скользящий шаг к барахтающимся в объятиях хулиганам, подсечка, другая, да ещё с добавлением рубящих ударов по шее, а чтобы не прыгали больше, угощаю джебом левой в челюсть низкорослого паренька. Пока тот падает, хватаю за шею очнувшегося от шока заводилу, тяну вниз и коленом бью в переносицу, сминая её до состояния киселя.

Трое валяются на земле, постанывая и похрюкивая от боли, а Ванька тем временем героически защищает свою позицию, правда, лёжа на земле, и принимая удары ногами. Все так увлеклись дракой, что не заметили выскочившую из-за кустов невысокую фигуру в чёрном худи и с накинутым на голову капюшоном, хорошо скрывающим лицо. Дальше произошло и вовсе неожиданное. Незнакомец прямым ударом кроссовка в промежность заводилы отправил того в аут. Не ожидавший такой подлости, киргиз завыл и схватился за пах, а неизвестный помощник ловко завалил опешившего худощавого злодея на дорожку. Удара в челюсть хватило, чтобы тот взбрыкнул ногами и замер.

— Эй, спасибо! — успел крикнуть я в спину паренька, сиганувшего в кусты. И пожал плечами. Что это было?

Снова туман перед глазами — и Субботин с удовлетворённой жаждой справедливости затихает внутри меня. Я протянул руку Ивану, помогая ему подняться. Дубенский зашипел, обхватив содранный об мелкие камешки локоть.

— Мы победили, монсеньор? — прогундосил он, нисколько не переживая за собственное состояние, хотя из носа у него сочилась кровь.

— Да, мой верный оруженосец, — кивнул я, глядя на бегущих к нам девушек с двумя мужчинами в синей униформе охраны парка. В руке у каждого была дубинка, а на поясе болтались наручники. — Кажется, к нам подмога.