Книга Симбионт, страница 167 – Валерий Гуминский

Лиза задрожала, когда увидела изысканные башенки дачного особняка, арочные окна, бело-розовые стены, густой сосняк, окружающий строения и кованые ворота с искусным гербом посредине. Её привезли в загородное имение графа, который не отличался особым гостеприимством. Рассказывали, по молодости он был куда общительнее, не пропускал ни одного светского мероприятия в Оренбурге, появлялся чуть ли не на всех балах, что устраивали богатые горожане, пока не женился… на столичной девице из старинного рода Веригиных, относящегося к младшей ветви князей Волконских. Худенькая, невысокого росточка девушка с бледным лицом и невероятно огромными глазами, в которых плескалось васильковое море, совсем не подходила по характеру к деятельному, мелькающему то на телевизионных экранах, то на страницах гламурных журналов Татищеву — так считали почтенные горожане и тайком жалели Веру Анатольевну, что ей не повезло с мужем. Любовью здесь и не пахло, это было видно с первого взгляда. Холодность графа во время официальных приёмов и скучных балов, на которых он был вынужден присутствовать вместе с супругой, менялась на темпераментность и огненную феерию во время фуршетов, куда он мог приходить один. Несчастная Верочка была вынуждена терпеть выходки Василия Петровича, но к её чести, не скандалила, осознавая, что её истерики и скандалы не выправят ситуацию. Увы, мужа она не могла переделать.

Татищев остепенился (или изменился?) после рождения наследника, когда у него уже было две дочери, и даже нашёл свой интерес в их воспитании. Но, видать, настолько перестарался, что все дети, как только достигли совершеннолетия, постарались быстрее уехать в столицу, куда потом перебралась и Вера Анатольевна. Граф остался в Оренбурге и жил теперь в гордом одиночестве, окружив себя очень сомнительными личностями. Но ещё хуже, поползли слухи, что граф балуется чёрными ритуалами в своём загородном особняке. Именно это обстоятельство, а не измены супруга, вынудило милейшую графиню Татищеву покинуть своего мужа, но, опять же, по мнению всезнаек.

Все эти мысли промелькнули в голове Лизы за несколько секунд, пока машина заезжала на территорию дачи и ещё две-три минуты куда-то ехала вдоль живописного берега Сакмары, сейчас безлюдного. Остановилась она возле одноэтажного строения из дикого камня, выглядевшего как альпийское шале, наскоро слепленное пастухами перед наступлением осенних дождей. Тем не менее, в нарочитой грубости присутствовала монументальность и добротность. Единственное, что напрягало — всего лишь пара узеньких окон, через которое мог пролезть только ребёнок, но никак не взрослый. Разве что его голова…

— Выходи, — сказал смуглый, выпрыгивая из машины. — Чего застыла? Всё, приехали, конечная остановка. Вещи оставь на сиденье. И телефончик туда же. Вот, молодец.

Лиза выполнила приказ и напряглась. Жуткие истории про магические способности графа Татищева наложились на слухи о ритуалах, и её пробил страх, да такой, что ноги отказали. Парень ухмыльнулся, поняв состояние девушки, и вскочив на ступеньку, обхватил тонкую талию пассажирки.

— Не бойся, дурочка, — чуть ли не ласково произнёс он и выволок Лизу наружу, поставил на ноги, встряхнул так, что её голова мотнулась из стороны в сторону. — Пошли-пошли, я тебя в дом отведу, будешь там жить, пока…