Книга Симбионт, страница 219 – Валерий Гуминский

— Михаил! — едва услышал я восклицание откуда-то сбоку. — Можно вас на минутку?

Аллу Ростоцкую не узнать было очень трудно. Эффектная девушка в бежевом пальто, с перекинутой через плечо толстой косой стояла в окружении молодых людей, один из которых зло зыркнул на меня. Андрон Яковлев и без того на дух не переносил моё присутствие, но осознание того, что Алла откуда-то знает меня, и вовсе ввело его в лютую злобу.

— Алла Германовна! — я улыбнулся, скорее, чтобы позлить Яковлева, и, подойдя к девушке, демонстративно поднёс к своим губам протянутую навстречу руку в тонкой замшевой перчатке. Пижоню, сейчас редко так приветствуют дам. — Неожиданно! Неужели вы тоже здесь учитесь?

— Последний курс, — подсказала она и снова улыбнулась той чарующей улыбкой, от которой у мужиков подгибаются колени.

«Не поддавайся, — предупредил майор. — Девахе что-то нужно от тебя. Я ещё после драки в парке понял, что ты её чем-то заинтересовал».

Игнорировать предупреждение тёзки-симбионта я и не думал. Мне порой казалось, что Субботин гораздо острее чувствует людей. Возможно, человеческая душа и его намерения более открыты для него, находящегося в плену моей матрицы. Я мысленно кивнул, соглашаясь со старшим другом. Алла нацелилась на меня явно не из-за желания затащить в постель. Современные нравы, конечно, не до такой степени дали свободу молодым аристократкам, и тем не менее, среди них попадались оторвы, готовые на романтические авантюры с альковными приключениями.

— Здорово! Как ваше самочувствие после того случая? — я незаметно подмигнул, и Алла приложила два пальца к своим губам, показывая, что никому ничего не рассказала.

— Спала, как младенец! — рассмеялась она. — Но я хотела бы выразить свою благодарность и пригласить вас в кафе. Не сочтите за нахальство, Михаил, или за навязчивость.

Яковлев сузил глаза и тяжело задышал, как будто на его плечи кинули два мешка цемента.

— Что вы, Алла Германовна, — я и не думал отказываться. — В любой день после лекций в вашем распоряжении. Мне будет приятно поговорить с вами и обсудить перспективы вашего родового предприятия.

Алла снова рассмеялась. Очень заразительно и волнующе, чуть приоткрыв полные губы, и поблескивая жемчужными зубками. Мне показалось, что даже Субботин судорожно вздохнул. Бедный майор, как я его понимаю. Бесплотность и невозможность вкусить сладкий плод — тяжкое испытание.

Её палец упёрся в значок первокурсника на лацкане моего пиджака.

— В субботу занятий не будет, а факультативы, обязательные для первогодков, заканчиваются в двенадцать, — сказала она. — Поэтому в два часа встречаемся в кафе «Шарман». Это единственное французское заведение, где подают свежайшие круассаны и булочки с деревенским маслом.

— Прямиком из Парижа? — я улыбнулся.

— Шутник, — Алла провела кончиком язычка по губам, но так, чтобы никто не заметил. — Всего хорошего, Михаил, и постарайтесь не опоздать.

— До свидания, Алла Германовна, — я кивком попрощался и заторопился к своей компании.

Странно, почему Турчанинова смотрит на меня таким взглядом, что прожечь дыру во лбу готова. Уже ревновать начала? Рита улыбается, но ей с Ванькой хорошо. Казаха не видно. Уже умотал куда-то. А вот рыжая Луиза крутится возле ростового зеркала, висящего напротив гардеробной, словно оценивает, как на ней сидит кожаная курточка. Симпатичная попка обтянута джинсами, на ногах сапожки на низких каблуках. Зуб даю, за нами подсматривает. Забавная девица, из тех, которым хочется, да колется. В её случае — это всего лишь желание влиться в какую-нибудь компанию, чтобы не выглядеть одиночкой.