Книга Симбионт 2, страница 128 – Валерий Гуминский

— Сейчас это не имеет никакого значения, — Басаврюк остановил зарождающийся спор. — Его Светлость князь Александр Шуйский дал мне задание разобраться в ситуации с похищением девушек. Полицию решено не привлекать, так как есть подозрение в коррумпированности некоторых её сотрудников. Поэтому основную роль должен сыграть Михаил Дружинин.

— Почему именно он? — девушка нахмурилась, сведя брови к переносице. Право интриговать с заинтересовавшим её юношей она относила только к себе и хотела извлечь из этого личную пользу. Но сидевший перед ней человек пытался использовать Мишу в своих целях, точнее ради канцлера Шуйского. — Или вы считаете, что одарённый с магическими саблями окажется куда эффективнее, чем спецподразделение с автоматами, гранатами и боевыми артефактами наступательного действия?

— Есть мнение аналитиков, что молодой человек прошёл рекуперацию с несанкционированной установкой запрещённых кибердеков, — строго проговорил Галкин. — Вы же понимаете, какое наказание может последовать к Роду Дружининых?

— Мнение — это не доказательство, — неожиданно поддержал дочь Герман Исаевич. — Мне не нравится, что в моём городе готовится какая-то спецоперация, пусть даже против бандитов. Вы уедете, а я ещё долго буду успокаивать население.

— Вопрос решён, — сухо произнёс Басаврюк. — Или против Дружининых возбуждается расследование под императорским надзором, или у них есть шанс доказать свою лояльность Его Величеству. Я более чем уверен, что Михаил сам захочет спасти девушек-студенток.

— Это безрассудство, — помрачнел Ростоцкий. — Парень может погибнуть. Контрабандисты действуют безжалостно, когда в их дело суют нос посторонние.

— Так вы передадите мою просьбу — пока просьбу — Дружинину, Алла Германовна? — не слушая его, Басаврюк посмотрел на кусающую губы Ростоцкую. — Да, самое главное, что нужно сказать: я знаю, где держат девушек.

— Я вас слушаю, господин Галкин, — вздохнув, проговорила Алла, не глядя на отца.

Друг или враг?

Никогда не думал, что буду физически ощущать, как быстро утекает время. На следующий день после поездки к Ибрагиму мы сразу же после окончания занятий вышли с территории университета. За воротами нас уже ждал микроавтобус. Арсен с Филом с самого утра колесили по южному концу Уральска, проводили разведку. И даже нарисовали карту улиц, примыкающих к пристани.

— «Карлыгач» действительно стоит на якоре у причала, — подтвердил старший личник, развернув двойной лист ученической тетрадки. Чтобы всем было видно, он положил его на сиденье, которое мы облепили со всех сторон. Неудобно, но приходилось терпеть. Зато в тепле, мелкий дождик шуршит по крыше. Окна от дыхания запотели. — Мы там всё внимательно осмотрели. Взяли в аренду старенькую тачку, покрутились по улицам, запомнили диспозицию. Что хочу сказать: не всё так просто. Забудьте про пристань. Это не то, к чему мы привыкли: какой-то самовольный деревянный пирс, к которому ещё надо спуститься с пригорка, заросшего узкой полоской кустарников. Несколько улиц: Конечная, Средняя, Стремянная, Есаульская — выходят на берег, откуда можно попасть на этот пирс. Кроме «Карлыгача» там, в основном, рыбацкие лодки, моторки, пара-тройка катеров. Но скажу я вам, контингент там живёт весьма специфический. Да ещё Татарская слободка рядом. Вопросов лучше не задавать, всё равно правды не услышишь. А вечером можно запросто пику под рёбра получить. Так что Нарбек знал, где делать схрон. Место неприятное.