Книга Симбионт 2, страница 92 – Валерий Гуминский

И Тимофей Галкин теперь убедился, что её нежелание вернуться к мужу вполне объяснимо. Граф не являлся образцом добродетели, явив на свет своё серое нутро после того, как семья уехала в столицу.

За два дня, что Басаврюк находился в поместье, он успел осмотреть здесь всё, начиная от красивой аллеи с парком, выходящим на берег Сакмары, и заканчивая Алтарём. Правда, к самому нему он не рискнул подходить, а только внимательно разглядел следы побоища, сотворённого мальчишкой. Ещё не все выбоины в стенах успели заштукатурить, но свежая кладка пола подсказывала, какая невероятная мощь магии здесь бушевала.

Мог ли его не пускать в Алтарный зал Татищев? Безусловно мог. Басаврюк, несмотря на свой статус при канцлере, оставался обыкновенным мещанином, чей нос не должен лезть в дела высокородных. И всё же пришлось уступить мягкой просьбе Тимофея взглянуть хоть одним глазком на Источник.

Больше всего Басаврюку понравилось созерцать тёмно-бурые воды Сакмары, плавно и безмятежно текущие меж заросших густыми кустарниками и высоченными деревьями берегов. Ярмарочное разноцветье осенней природы уже закончилось, холодные северные ветра сорвали последние листья. Голые ветви тянулись к прозрачному небу, словно пытались вобрать в себя слабое тепло неяркого солнца. Удивительное дело, но Басаврюку нравилось это время года. Был в этом какой-то затаённый смысл, схожий с обновлением души. Подбирающаяся незаметно смерть и следующая за ней рекуперация — то же самое, что и смена сезонов. Долгая жизнь (для тех, кому она доступна, конечно же) толкает людей на философские измышления, порой удивительные по своему наполнению.

Тимофей Галкин вдруг почувствовал, что не может подолгу оставаться без работы. Служба у канцлера Шуйского приучила его постоянно находиться в режиме бесконечного бега в колесе, как у хомячка Стёпы — любимца княжны Наташи. Он прожил недолгую, но счастливую (наверное) жизнь, наслаждаясь любовью и вниманием, ежедневным почёсыванием пальцем хозяйки за ушком, своей сухой и тёплой периной. Басаврюка никто никогда не чесал за ухом. Работа требовала невероятной концентрации, безошибочных решений и чётких рекомендаций для хозяина.

Находясь в гостях у Татищева, Басаврюк не боялся погрязнуть в безделье. Дел хватало. Перво-наперво он дал задание Гуляю и Рейнджеру следить за Михаилом Дружининым. Не будет же парень целыми днями сидеть дома, напуганный последним покушением! Молодость беспечна, забывает всё самое плохое. Личный секретарь Шуйского был уверен, что Михаил захочет встретиться со своей бывшей любовницей, поэтому не удивился, когда помощники доложили, что клиент следил за Елизаветой Алеевой, гулявшей со своим новым парнем.

— Надо бы с Дружининым встретиться, поговорить, — озвучил свою мысль Басаврюк за ужином.

— Каким образом вы хотите организовать встречу? — поинтересовался Татищев, разламывая паровую котлету на несколько кусочков. — Случайно броситесь под колёса его автомобиля, чтобы вызвать у мальчишки чувство вины и желания помочь?

— Хорошая идея, — одобрительно кивнул Басаврюк, наслаждаясь картофельным пюре. Любил он простую пищу. Шуйские, кстати, тоже не чурались питаться кашами да супами. Исключение составляли торжественные приёмы или праздники. Тогда повара старались подать на стол что-нибудь изысканное. — Но невыполнимая. Рейнджер предупредил, что с Дружининым разъезжает какая-то девка. Они вместе гуляли по городу, и было заметно, что их отношения строятся совсем не на принципе клиент-телохранитель. Кстати… — секретарь положил в рот кусочек котлеты, тщательно прожевал. — Не эта ли девица была рядом с молодым человеком, когда его пытались схватить возле университета?