Книга Симбионт 2, страница 96 – Валерий Гуминский

— Борислав никогда не был замечен в любовных похождениях на стороне, — спокойно ответил Оленёв, на что Басаврюк обратил внимание. Сказала не жена, а Глава семьи. Значит, уверен в добродетельности сына. — Долгов не имел. В карты никогда не играл, я ему вовремя мозги вправил, когда он их впервые в руки взял. С тех пор только бильярд…

— Который тоже может засосать в долговую яму, — заметил Басаврюк.

— Борислав — член городского клуба бильярдистов. Платил взносы, играл в различных турнирах. Речи и не шло о нелегальных заработках.

— Но ведь была причина, по которой ваш сын пропал?

— Это всё Дружинины! — зло воскликнула молодая женщина. — Александр решил, что Боря виновен в смерти его брата Николая, возглавлявшего службу безопасности! Когда Николай Дружинин пропал, его долго искали, чтобы вовремя провести рекуперацию, но не смогли найти тело. Тогда Прокл Сазонов указал на Борю, что именно его видели с Николаем в день исчезновения. Буквально через пару дней мой муж тоже пропал!

Она всхлипнула и закрыла лицо ладонями.

— Мария, помолчи! — сдвинув брови к переносице, сурово проговорил старший Оленёв. — Уже не стоит истерить.

Басаврюк кивнул и взял в руку блюдце с чашкой, наполненной ароматным чаем.

— Столько времени прошло… почему вы не провели поиск по аурному следу? — задал он логичный вопрос, недоумевая о столь странном поведении родственников Борислава.

— Поиск аурного следа — это магическое мероприятие, требующее разрешения Магической Палаты, — пояснил Василий Алексеевич. — Мы сразу же обратились туда, но от нас потребовали заключение из Департамента полиции, что Борислав Оленёв числится пропавшим, иначе это не повод проводить ритуал поиска. Будь у нас чародей, я бы плюнул на все ограничения и запреты. Полиция тоже не хотела брать на себя очевидный «висяк». Вот и потеряли время.

— Почему не обратились к Дружининым? Вы же считаетесь их вассалами?

— Потому и не обратились, что нас посчитали предателями! — не выдержав, рявкнул Оленёв. — Да, я ходил к Александру Егоровичу. Готов был на коленях ползать перед ним, но барин не соизволил принять. Вы же должны знать, Тимофей Матвеевич, что свежий аурный след нужно брать в течение двух недель после исчезновения человека. Только когда я встретился с господином Бражниковым — нашим градоначальником — дело сдвинулось с мёртвой точки.

— В любом случае аурный след остаётся долго, — заметил секретарь и попробовал ароматный напиток. Неплохо, чувствуется вкус куркумы. Надо сливки добавить. Когда чай приобрёл насыщенный кремовый оттенок, Басаврюк едва не цокнул языком от наслаждения.

— Да в том и дело, что аура сына была полностью стёрта! — Глава махнул в отчаянии рукой. — Здесь, в доме и в округе она прослеживалась, а вот дальше — пустота!

— Полагаете, ауру уничтожили?

— У меня нет иных версий.

Басаврюк снова кивнул и глотнул чаю. Картина по-прежнему не прояснялась, но кое-какие детали для аналитики уже можно накидать.

— А лично вы сами что думаете? — поинтересовался секретарь.

— Дружинины могли отомстить Бориславу, — уверенно ответил Оленёв. — Сын незадолго до исчезновения жаловался, что Николай обвиняет его в сливе каких-то бумаг, компрометирующих корпорацию Дружининых.

— Ваш сын служил Дружининым?

— Да весь наш Род являлся Слугами Александра Егоровича, — вздохнул Глава. — Но после «предательства» сына нас лишили служения… А Борислав состоял в должности старшего инспектора, контролировавшего речные перевозки из Оренбурга до Магнитогорска. Вы не представляете, насколько тяжёлая на этом маршруте логистика. Но сын справлялся, полностью отдавая свои силы служению Дружининым.