Книга Симбионт 3, страница 145 – Валерий Гуминский

Это он сказал своим телохранителям, топтавшимся за спиной.

— Пошли, — вздохнул я, сканируя пространство. Здесь, кажется, не было принято весело вопить и махать руками, привлекая внимание пришедшего.

— Да не может быть, — послышался голос слева, когда мы остановились возле стойки. — Неужели сам Гриша Шуйский?

— Здорово, Алексей, — улыбнулся княжич, протягивая руку подошедшему молодому мужчине со светло-каштановыми волосами, которые контрастировали с чуть смугловатым лицом. — Не чаял уже увидеть тебя здесь.

Тот цепко обхватил ладонь Григория и рывком притянул его к себе, похлопал по спине. Впрочем, княжич тоже не отставал, проверяя на прочность неизвестного мне персонажа.

— Как видишь, слухи о моей смерти сильно преувеличены, — усмехнулся Шуйский и показал два пальца застывшему в ожидании заказа бармену. — Два «Холмогорского», друг.

— Сию минуту, — бармен скупыми, но ловкими движениями наполним две кружки пенным напитком, поставил их на деревянные кругляшки с логотипом клуба. — Прошу…

— Давай лучше по рюмашке коньяка за твоё возвращение, — усмехнулся мужчина, быстро прощупав меня взглядом. Глаза у него были миндалевидные, слегка навыкате. Интересный персонаж. Сколько же у него кровей в родословной намешано?

— Нет, брат, запретили пока крепкие напитки, — отказался княжич. — Да, кстати, позволь познакомить тебя с моим лучшим другом, Михаилом Дружининым. Он с Урала приехал. Миша, это граф Алексей Уваров. Он в торговом представительстве в Берлине первым секретарём работает. Только непонятно, какого беса сейчас забыл в Москве?

— Отпуск у меня, — ухмыльнулся молодой мужчина и повернулся ко мне, протягивая руку: — Очень приятно познакомиться. Кем приходитесь Александру Егоровичу?

— Мой отец, — ответил я. — Вы знакомы с ним?

— Наслышан… Коньяку налей, — Уваров на мгновение отвлёкся на бармена. — По долгу службы приходится контактировать со многими промышленными и торговыми предприятиями. Может, перейдём на более неформальное общение?

— Не против, — я отхлебнул из массивной кружки довольно приятное по вкусу пиво.

В это время на сцене наступила тишина, и стали слышны разговоры за столиками. И большей частью они касались Григория.

— Это и в самом деле Шуйский?

— Я думал, он уже и не поднимется…

— … поговаривали, что канцлер намеренно распускал слухи о болезни сына.

— Не городите чушь, уважаемый! Я точно знаю, что княжич Шуйский в последнее время не выходил из своей комнаты…

Вот это уже интересно. Неужели кто-то из слуг Шуйских сливает информацию? Алфёр? Но тогда фраза звучала бы по-другому, например «в последнее время вообще не двигался, сиднем сидел в кресле». Значит, источником является другой человек, понятия не имевший, что же на самом деле происходило в комнате младшего княжича. Судя по заигравшим желвакам на скулах, Григорий всё слышал, и подумал о том же, что и я.

Снова заиграла музыка, отрезая нас от любопытных разговоров за столиками. Граф Уваров, сделав извиняющийся жест, переключился на разговор с княжичем, а я опёрся спиной о стойку, потягивая пивко. Заодно и по сторонам посматривал. Вдруг кого-то из своих одногруппников замечу? Наша аристократическая прослойка вполне может сюда заявиться. Кстати, у большей части посетителей, преимущественно у мужчин, я заметил те самые номерные значки. По-видимому, эти самые номера даются членам клуба «Золотая клетка». Значок — это как пропуск, как некая привилегия.