Книга Симбионт 3, страница 167 – Валерий Гуминский

Мы поблагодарили Бабича, подтащили табуреты к столу и приготовились слушать дальше.

— Военные используют ритмические заклинания Силы, — не стал тянуть с объяснением Мастер. — Каждый третий удар напитан магическим конструктом, чтобы снести чужой доспех.

— А слабые стороны? — спросил я. Григорий молчал, скорее, из-за того, что подобные лекции уже слышал. Поэтому и потащил меня к Бабичу, чтобы тот доходчиво объяснил мне, как профессионал.

— Из-за дополнительной брони мобильность падает. Появляются уязвимости к обходам и быстрым сменам ритма. Поэтому казачий стиль очень хорошо подойдёт для успешных атак. Так что армейский дуэлянт похож на часовой механизм, — усмехнулся Бабич. — Он точен, предсказуем, неумолим. Но сбей ему ритм, навяжи свою тактику — сдуется.

Мастер отхлебнул чуть остывший чай, зашуршал конфетной обёрткой.

— Чего стесняетесь? Конфетки пробуйте. Заряжайтесь энергией, она вам пригодится, хе-хе… Теперь расскажу про флотскую школу фехтования. На всякий случай, а то вдруг у Скрипицына в друзьях моряки затесались. Хм… Так вот, морской стиль называется «Соль и Ветер». Чутка вычурно, считаю, да не мне решать. У моряков свои особенности. Упор в фехтовании делается на балансировку по скользкой поверхности, на низкий центр тяжести и резкие выпады с поворотами корпуса. Насколько мне известно, у них есть такая тактика: «качающаяся палуба». Это постоянная смена дистанции, уклоны вместо блоков. Магический доспех вкупе с индивидуальным Стихийным получается очень лёгким, «текучим». Хорошо отражает удары под углом, но не выдерживает прямого пробоя.

— Так на флоте служат только одарённые с магией «Воды», — напомнил Григорий. — Я про офицеров.

— Всё правильно, — кивнул Бабич. — Поэтому в дуэли «водоплавающие» применяют магию иллюзий, отлично ложащуюся на родовую Стихию Воды. Это ложные тени, эхо-движения, чтобы ввести в заблуждение противника. Слабость тоже есть, и самая основная: не любят флотские затяжных поединков. Быстро теряют Силу. Именно так, с большой буквы.

— Текучесть, — догадался я.

— Именно, — ткнул в мою сторону пальцем Мастер клинков и откинулся на спинку кресла. — Ваш родовой Мастер из казаков?

— Да. Варягом кличут. Он из уральских.

— Не слышал, увы. Ты знаешь, как называется казацкая школа фехтования?

— «Степной вихрь», — улыбнулся я. — Надеюсь, это название единое, или есть варианты?

— Нет, всё правильно, — усмехнулся Бабич. — Давай, изложи мне особенности стиля нашей школы.

Я почесал затылок, вспоминая уроки Варяга. Сделал глоток терпкого чая — Бабич уж заварил так заварил.

— В казацкой школе предпочтение отдаётся сабле с лёгким изгибом клинка. Серебро, добавленное при ковке оружия, служит каналом для проводки Силы, — как на экзамене, начал я. — Упор делается на скорость, круговые движения, рубящие удары под углом. Магический доспех зависит от Стихии, которую пестует боец. Я — «огневик», поэтому моя броня визуально мерцающая, похожая на марево над степью. Искажает восприятие у противника. Слабые места у доспеха, конечно, есть, но о них я говорить не стану.

— Жаль, что Скрипицын — армейский офицер, а не казак, — вздохнул Бабич. — Я бы за полдня натаскал тебя на основных моментах. Придётся использовать голема.

— Голема? — не поверил я.