Книга Симбионт 3, страница 8 – Валерий Гуминский

Я рассказал всё, начиная с того момента, как у меня забрали телефон, надели на руку блокиратор, само общение с Мустафой, неожиданное появление брата Нарбека, ну и требование старейшины, больше похожее на угрозу. Как я торговался с главой общины, выбив у него одиннадцать дней на решение вопроса, вызвало оживление у мужчин.

— Сразу видно, чья кровь в Михаиле течёт, — пошутил Ильхан. — Молодец, додавил старикана.

— Не слишком бы обольщался открывшимися у Мишки задатками лавочника, — осадил его отец. — Мустафа просто играл с ним. Знает, что у парня только два пути: или выплатить названную сумму, или попытаться закрыть вопрос силовым методом. Никто старейшине голову якобы «убийцы Нарбека» не принесёт, и он это прекрасно осознаёт.

— Мне показалось, что Мустафа даже рад смерти контрабандиста, — я не обиделся на замечание отца. Сам понимал, насколько неопытен в подобных переговорах. Майор Субботин лишь помог мне выдержать психологический накат и провести беседу, не доведя её до драки.

— Возможно, — отец забарабанил пальцами по столу. — Но мне очень не нравится позиция старейшины. Он фактически обозначил, что его не пугает столкнуться с Дружиниными. Позиция довольно странная. Открыто идти против одарённых — слабоумие или отвага?

— Угроза прозвучала открыто и адресно, — Прокл провёл ладонью по гладкой голове. — Если мы промолчим и заплатим, это будет сигнал остальным: Дружининых можно шантажировать. И следующие требования, случись нечто подобное, будут куда серьёзнее.

— Не заплатим, начнут убивать ребятишек, — кивнул Ильхан. — Как-то не вяжется с психологическим портретом Мустафы. Я поспрашивал в Уральске кое-кого из тех, кто хорошо знает главу Татарской слободки, и все они утверждают, что он довольно жёсткий и прагматичный человек, не гнушается давить оппонентов угрозами, но никогда в качестве рычага давления не использовал жизни детей.

— Детей, но не молодых людей, — возразил отец. — Друзьям Михаила по восемнадцать-девятнадцать лет. Мустафа считает, что этого возраста достаточно, чтобы пускать жертву под нож. — В общем, моё решение таково: я в любом случае платить не собираюсь, как и ждать, пока этот… Хабиров будет выбирать, кого из друзей моего сына нужно отправить на тот свет.

Он встал, прошёлся по комнате, засунув руки в карманы брюк. Его шаги и поскрипывание туфель отчётливо слышались в тишине. Остановившись за моей спиной, положил руку на плечо.

— Одиннадцать дней совсем не подарок, Миша. Это приговор с отсрочкой. Или Мустафа совсем спятил, выдвигая такие условия. Только вот зря. Не таких в бараний рог гнули. Поэтому нет смысла играть в покер с шулером. Будем действовать на опережение. Ильхан, сколько тебе нужно времени, чтобы самые лучшие бойцы были здесь, в Уральске?

— Я съезжу домой и выберу таких собственноручно, Александр Егорович, — ответил воевода боевого крыла. — Два дня достаточно. Но это не самое сложное. Ведь нужно провести подготовку тихо, чтобы люди Мустафы не сообразили, что готовится силовая акция. Размещение бойцов, подготовка техники, изучение улиц, маршрутов, разведка… Ещё дней пять.

— Значит, неделя, — отец вернулся на своё место. — Неплохо. Укладываемся. У нас и так дел по горло, чтобы ещё со всякими… возиться.

— А что с сыновьями Мустафы? — спросил Прокл. — Они здесь ведут легальный бизнес, репутация хорошая. Не будем же мы их «зачищать» вместе с папашей. С трудом верю, что дети останутся в стороне.