Книга Время воина, страница 206 – Валерий Гуминский

— Ага, вместе с двумя боевыми родами! — воскликнул Великий князь Константин. — Как их там? Годуновы и Давлетовы, кажется? Вы представляете, какое напряжение возникнет среди нашей аристократии? Сразу начнутся вопли, что мы собираемся узурпировать власть до степени абсолюта!

— Мы и так на самом верху, чего вопить-то? — удивился цесаревич. — Другое дело, что некоторые князья вроде Балахнина хотят протолкнуть идею парламентской республики.

— Чтобы усидеть в седле, надо все время скакать, — задумчиво обронил Константин Михайлович. — Так что делать будем? Я, если честно, в большом затруднении.

— Если я правильно понял полковника Одоевского, Великий князь Владимир желает получить помощь в виде некоего оружия. У меня только одна мысль: прирученные демоны Никиты. Они могут в считанные мгновения переломить исход противостояния. Мы ничем не рискуем, получаем преференции и дружбу соседней Яви. А потом начинается обмен разными вкусными плюшками.

Император с усмешкой смотрел на разошедшегося брата, словно ожидал момента, чтобы его осадить. Лишь попыхивал сигарой.

— Только есть одна проблема, — вздохнул Константин Михайлович. — Моя старшая дочь. Удивляюсь, как она до сих пор не сорвалась и не устроила мне ледяной шторм.

— Назаров — боевой офицер, — напомнил император с холодком в голосе. — Он обязан выполнять приказы, а не подчиняться женским прихотям. Если я посчитаю необходимым вмешаться в ход истории чужой Яви — ему придется выполнить мой приказ.

— То есть ты решил уже что-то? — не преминул вцепиться в оговорку старшего брата Великий князь.

— Не лови меня на слове, — предупредил Александр. — Там все сплетено в тугой клубок, просто так не получится распутать, — он поднял свободную руку, сжатую в кулак, и стал поднимать один палец за другим. — Сабуровы, родственники Никиты по младшей жене. Великая княгиня Юлия Колычева, ставшая женой государя — это уже два, ты не забыл, братец, о невероятном сходстве Юли Васильевой с нею? Некая княжна Тэмико, Хранительница Врат, нагоняющая страх на демонические сущности — три. Сестры Анциферовы, родственницы Никиты по отцовской линии, хотя я уже запутался во всех хитросплетениях его жизни — четыре. Выходит, гости с другой Яви прекрасно просчитали этот вариант и уверены, что мы рискнем одним человеком, чтобы разрешить все противоречия.

— А что мы дадим Никите? Княжеский титул? — сдвинул брови к переносице Константин Михайлович.

— Нет, слишком сочный приз, — покачал головой император. — Только выбирая между пожалованным титулом и разрешением переселить сюда большую часть его родственников по линии Анциферовых я бы сделал Назарова князем. Меньшее из зол всегда лучше, так, сын?

— Лучше подумайте, как объяснить нашимГодуновым, зачем это нужно Назарову. Они же сразу грызню начнут! — вмешался Константин Михайлович. — Мы получим кашу из дворянских междусобойчиков!

— Я в который раз говорю вам, Ваше Величество, что надо объединяться с Назаровыми, создавать с ними альянс, в котором преимущества перевесят все недостатки, — твердо сказал цесаревич, не обратив никакого внимания на слова дяди.

От нарочитого официального тона император поморщился, а может, табачный дым попал в глаза. Он позволил Александру сделать небольшую паузу в разговоре, не позволившую свернуть ему на опасную тропинку. Не хотел признавать государь правоту сына, потому что до сих пор владычество Меньшиковых зиждилось на единоличном правлении и подавлении свободных родов. Назаров как-то незаметно стал ключевой фигурой, на которую с интересом смотрят новые поколения дворян. Причем, не столбовых, а пожалованных. А цесаревич призывает к альянсу, в котором молодой волхв обязательно потребует равноправия.