Книга Князь Гиперборейский, страница 170 – Валерий Гуминский

— Вы хотели там строить терминалы? — рассмеялась старуха. — Более глупой затеи не слышала. Федор Егорович, не узнаю тебя. Так подставить свою репутацию… Представляю, что началось бы в Симбирске! На радость твоим конкурентам!

— Так почему вы, Мария Александровна, не пошли мне навстречу? — хмуро спросил Милославский. — Я предлагал вам хорошие выкупные, а встретил отказ, причем, без всякого объяснения. Чем вам так дороги эти развалившиеся причалы?

— Да ничем, — фыркнула Гончарова, отчего Велимир удивленно отвлекся от созерцания антикварной мебели, шкафов с изысканной посудой и портретов предков хозяйки особняка. — Обычный кусок земли, за который много не дадут.

— Триста тысяч — немного? — оскорбился боярин.

— Прилично, не спорю. В ином случае я раздумывать бы не стала…

— Так почему отказали?

— Ждала князя, — кивнула она на Шереметева, удивленно застывшего между двух окон с отдернутыми бархатными шторами. — Я знала, что рано или поздно появится человек, который даст за прогнившие причалы достойную цену. Не обязательно это были бы вы, Василий Юрьевич, но человек вашего ранга и титула — точно.

Пришла очередь пожимать плечами Василию Юрьевичу. Его уже напрягала словесная игра старой, и наверняка, выжившей из ума разорившейся дворянки.

— И сколько же вы хотите? Только будьте осторожны в своих желаниях, Мария Александровна. У каждой вещи есть предельная цена. Поверьте, триста тысяч за разбитые причалы и заросший полынью берег — это щедрое предложение. Сколько же вы ждете от меня?

— Я не жду от вас денег, князь, — улыбнулась Гончарова, отчего ее морщины неприятно пришли в движение, словно стремились разбежаться в разные стороны. — Я слишком зажилась на этом свете, похоронила мужа и сына. Внуков от меня старательно прятали, с неохотой привозили в гости. И вот результат: одиночество с верной горничной в рассыпающемся в труху особняке. В Москве у меня осталась правнучка, Нестерова Анастасия Дмитриевна. Ей сейчас четырнадцать лет, живет в пансионате госпожи Бакуниной. Родители… Скажем так, она нелюбимый ребенок, мешающий родителям ярко прожигать капиталы и путешествовать по миру. Девочка талантливая, рисует, музицирует, занимается спортом, что удивительно при ее образе жизни. Но самое важное: она одаренная. Не столь ярко, как в аристократических семьях, и все же… Поэтому я готова отдать причалы и прилегающие к ним земли, князь Шереметев, но в обмен на это прошу взять патронаж над Настей. Нет, не надо ее удочерять, брать в княжеский род на правах воспитанницы… Просто помогите ей найти место в жизни, обеспечить будущее, охраняя и опекая до замужества. Ну, и самое главное — найти достойную партию.

— Довольно странная просьба, — пожал плечами Шереметев. — С таким же успехом предложили бы Федору Егоровичу взять вашу правнучку под его опеку.

— Э, нет, дорогой князь! — Гончарова покачала пальцем с блеснувшим на нем кольцом. — Мне нужны самые серьезные гарантии от влиятельных людей. И конечно же, не на словах. Бумаги уже готовы, осталось только вписать имена и заверить юридически.

Велимир, выслушавший удивительное требования, поддержал (про себя) Гончарову. Получив триста тысяч за продажу земель, она могла бы положить эти деньги на счет правнучки, но где гарантия, что на них не станут точить зубы родители? Судя по всему, старуха их недолюбливает и опасается неожиданных выходок.