Книга Князь Гиперборейский, страница 176 – Валерий Гуминский

— Господа, прошу прощения за маленькое опоздание, — тактично извинился император. Все-таки нехорошо получилось. — Давайте начнем. Владимир Андреевич, вам первому слово. Сейчас именно от вас зависит судьба переговоров между Петербургом и Ватиканом. Как идут дела?

Министр МИДа кивнул и опустил глаза, обращаясь к выпискам и докладным запискам, лежащим перед ним в папке.

— Вчера из нашего посольства в Риме пришло письмо с подробным отчетом от господина Тургенева. Он пишет, что наладил контакт с кардиналами Контарини и Строцци, и действуя согласно разработанному плану, попытался первым делом выяснить их позицию по нынешнему Папе Феликсу, — князь Суворов замолчал, чтобы промочить горло глотком воды из стакана. Неужели волнуется? — Конечно, напрямую никто не будет обозначать отношение к человеку, стоящему на самой высшей иерархической ступени Ватикана. Но есть интересные моменты. Андреа Контарини в беседе был откровенно недоволен ситуацией со Святой Инквизицией, особенно с Ордо Маллеус, проявляющей странную активность в направлении России. Мы пока готовим ноту протеста по поводу проведенных диверсий сектора Ориент в Петербурге, Вологде и Новохолмогорске, и никто еще не знает о гибели двух одиозных комиссаров. Господин Тургенев получил от меня разрешение намекнуть о некоем событии, которое должно всколыхнуть Ватикан. Контарини — очень умный человек, умеет домысливать и строить логические конструкции, исходя из поданного материала. Но у нас есть подозрение, что кардинал обладает хорошей агентурной связью в России. Видимо, какая-то информация до него просочилась, и он стал откровенно намекать, что готов принять помощь от русских, если те гарантируют ему пост Папы. Конечно, беседа шла завуалированно, как и подобает в дипломатических переговорах, но я более чем уверен в лояльности Контарини.

— А что со Строцци?

— Тот неимоверно сложный человек, очень опасается провокаций, — Суворов пожал плечами, потому что явно читал досье, а не излагал свои мысли. — Но по поводу Инквизиции высказывается довольно резко и считается самым главным и неудобным оппонентом Клаудио Адорио, тоже рвущимся к папскому трону. Если и ему пообещать некоторые преференции, то такой дуумвират может хорошо сработаться.

— Да, я помню, что вы говорили об этом человеке, — кивнул Александр. — Можете резюмировать?

— У «наших» кардиналов есть устойчивая репутация и довольно сильная поддержка. Как минимум шестьдесят человек при выборе нового Папы могут проголосовать за Контарини или Строцци.

— Цифра точная?

— С небольшим люфтом в пять-шесть человек, — признался министр иностранных дел. — Всегда нужно учитывать слабость людскую. Кто-то может в последний момент передумать, сыграть на чужой стороне. Господин Тургенев считает, что ставка на нужных нам кандидатов может сыграть.

— Завтра в девять утра по петербургскому времени вам надлежит вручить ноту протеста в папскую канцелярию, — повелел Александр. — Самое главное: не давайте им возможность затянуть с ответом. А то начнутся бесконечные консультации с Инквизицией, поиски вариантов как безболезненно вывернуться из дерьма, в которое они так позорно вляпались!

— Будет сделано, государь, — Суворов вытянулся, не моргнув глазом на грубоватую сентенцию Александра.