Книга Князь Гиперборейский, страница 24 – Валерий Гуминский

— А ты не задумывался, Алексей Изотович, что Меньшиковы используют мальчишку в качестве наконечника, которым нас прибьют к стене? — Волынский зашевелился, отчего стул опасно заскрипел. — Мы его обсуждаем, силимся понять, что ему нужно — и только руками разводим. Конкурентов не давит, земли себе не хватает, пользуясь моментом… ну, кроме Верхотурья, и то с твоей подачи, а только наращивает боевую силу. Вот про это мы точно знаем.

— Потому что боится нас — я говорю о сильных кланах, а не конкретно о петербургской аристократии.

— Да поняли мы, Изотыч, — поморщился Шереметев. — Но ведь мутный парень, согласись? Потенциал Иерарха, а в армии не служит. Куда было бы проще, бей он супостата своей Силой. Вместо этого решил клан создать. Вот именно это обстоятельство нас и тревожит. Ты еще с этим Верхотурьем усилил влияние Назарова в Сибири.

— Слышал, небось, что младший княжич Строганов хочет вступить в союз с Никитой? — поддал жару Волынский. — А батька не препятствует.

— Долг жизни и просто человеческая благодарность, — пожал плечами Балахнин. — Никита с помощью биомагии вернул княжичу Владимиру возможность жить полноценно. Отрастил ему ногу — и получил союзника.

— Нам бы получить такую технологию, — мечтательно произнес Волынский, невольно раскрывая свои тайные мечты.

— Так создайте альянс трех кланов и развивайте новые направления, — пожал плечами Алексей Изотович.

Шереметев осушил рюмку и погрозил пальцем собеседнику.

— Искушаешь, Изотыч! А ты какие выгоды хочешь поиметь от всего этого разговора?

— Я за парламентаризм, — скромно ответил Балахнин, резко переключаясь на политическую тему. Он понял, что техномагическими идеями замшелых князей не заинтересовать. Денег у них и без этих новшеств хватает.

— А-аа! — махнул рукой Волынский. — Зачем тебе это, князь? Несерьезные какие-то идеи. Не приживаются они здесь. Столбовое дворянство не даст тебе рассаживать на нашей земле семена вольнодумства. Я тоже не хочу.

— А счета в английских банках иметь можешь? — сощурился гость.

— Могу. И не испытываю никаких угрызений совести. Снять шкуру с островитян, поводить их за нос и увеличить свое благосостояние — вот это мне по нраву.

— Ну… тоже позиция. До того момента, когда с самого не начнут снимать шкуру, — улыбнулся Балахнин.

— Ты, Изотыч, не заговаривайся, — надулся хозяин дачи. — Не понимаю я твоих речей. Пытаешься проскользнуть между двух огней и волосы на заднице не опалить? Не получится. Испокон веков на Руси две силы были: великий князь-государь и оппозиция. А все остальное от лукавого. Вот и выбирай между ними.

Князь Алексей Изотович только развел руками.

— Мы твое желание стать миротворцем понимаем, — вздохнул Шереметев, расправившись с очередной порцией коньяка. — Но уговаривать нас присоединиться к твоим прожектам не надо. Мы как-нибудь сами разберемся. У Лени, вон, автоконцерн на плечах, дела идут хорошо. В скором времени открывает еще один завод. В Ярославле будут малолитражки и микроавтобусы выпускать. Востребованная техника. Устроит конкуренцию Касаткиным из Нижнего. У меня тоже хватает своих забот. У твоего Назарова ткацкие мануфактуры, военные заказы, скоро медицинский центр начнет функционировать. Биомагические технологии парень оседлал, хрен кому отдаст. Все при деле. Никто не собирается воевать, Изотыч, успокойся.