Книга Князь Гиперборейский, страница 69 – Валерий Гуминский

— Все же я настаиваю на усилении семейной Резиденции, Ваше Величество, — полковник проявил решительность. — Там сейчас находится почти полусотня родственников императорской крови, осталось лишь уговорить Его Высочество государя-наследника.

— Я останусь в Озерках, как и моя семья, — торопливо откликнулся Владислав. — Не вижу смысла в подобном мероприятии. Отец, если и мы к вам переберемся, наемникам не будет необходимости распылять силы для слежки. Они спокойно возьмут под контроль все дороги, и рано или поздно предпримут атаку. Пусть лучше координируют свои действия, находясь в разных точках столицы. Это займет у них много времени и ресурсов.

Александр кивнул, признавая правоту сына. Он не беспокоился за него. Из Озерков в семейную Резиденцию уже давно пробили портал наподобие того, которым пользуется Назаров. Пользовались им редко, чтобы понапрасну не жечь магические и физические ресурсы, поддерживающие работу переходного тоннеля. Интересно, Никита сам додумался до элегантного решения, или кто-то ему подсказал, используя опыт императорского тайного хода?

— Ты знаешь, как поступить в случае атаки, — только и сказал он.

— И еще, отец…, — цесаревич даже привстал от волнения. — Зачистим мы агентуру и наемников. А дальше-то, что делать? Через год-другой они снова попробуют нас достать. Так и будем отбиваться? Не пора ли в наступление переходить?

— Твои предложения? — сцепил пальцы рук Александр.

— Ударить по самому Ватикану, ликвидировать папский институт…

— Сын, — прервал его император. — В России каждый молится своим богам, религиозные институты не интегрированы в общество и не довлеют над массами. Каждая конфессия набирает прихожан по добровольному принципу. Хочет человек молиться Христу или Будде — никто не запрещает. Даже храмы нашим исконным богам не имеют преимущества. А у Ватикана мощная армия религиозных фанатиков. Ты представь, если мы снесем с лица земли дворец папы, откуда исходит угроза… Что произойдет? Придется потом отбиваться от полчищ разъяренных фанатиков и обиженных. Отобьемся, не впервой, но вся Европа погрузится в такой хаос, что придется бросать огромные людские и финансовые ресурсы для успокоения и приведения в порядок. Оно нам надо?

— Делать-то что тогда? — воскликнул Владислав.

— В Ватикане у нас есть ситуативный союзник, — усмехнулся Меньшиков. — Я, например, мыслю так: в этом гадюшнике найдется много людей, готовых идти на мировую с Россией и подписать вечный мир… ну, я бы так не разбрасывался словами, но на триста-пятьсот лет тишины и спокойствия согласился бы. Кардиналы тоже люди, и так же смертны, а еще тщеславны. Попробуем сыграть на этом и посадить на папский трон того, кто более всего хочет всеобщего замирения. Догмы, знаешь ли, сын, имеют свойство рассыпаться в прах, если того требует политическая ситуация.

Цесаревич помолчал, осмысливая идею отца, и улыбнулся.

— А ты прав, отец. Мягкая сила куда предпочтительнее безумных разрушений. Тогда нужно начинать как можно скорее искать кандидатов.

— Сначала уничтожим руководство Сектора Ориент, — ухмыльнулся Меньшиков. — Преподнесем в мешке головы Боргезе и Котеза нынешнему папе. Если не поймет — зачистим Святую Инквизицию. Уж на это сил хватит. Лишим Ватикан ядовитых зубов, и только потом начнем диктовать свои условия. Без крови, увы, не обойдется. Но она будет малой платой для спокойствия империи.