Книга Путь воина, страница 109 – Валерий Гуминский

— Да с удовольствием, — ощерился боевой дед. — Давно пора Корнею салазки загнуть. А ты, сынка, в одного-то сумеешь головенки его волчатам скрутить? Больно уж интересная у тебя аура. Даже «кольчужка» просматривается. Никак, Берегинюшка твоя постаралась?

— Ага, перед отъездом укрепила, — улыбнулся Никита.

— Серьезный ты паренек, — хмыкнул Степан Афанасьевич. — Ну ладно, тогда собирайся. Времени у нас мало, сколько еще в засадах придется посидеть. А Володька пусть дома побудет. Не время ему светить свою персону. Я потом тихонько шепну нашим, что ты уже в городе.

— Обижаешь, дядька Степан, — Владимир раздосадовано поглядел на оживленного наставника. — Я бы тоже пригодился. Хочу Корнея как следует про отца расспросить.

— Если только удастся его живым скрутить, — напомнил Никита. — Судя по вашим словам — это профессионал своего дела. А такие обычно в плен неохотно сдаются. Так что извините заранее…

— Да нехай с ним, — отмахнулся старик. — Сдохнет — туда и дорога. Поехали, сынка. Познакомлю с городом.

Дайме Китамуро

Ичиро Китамуро стал испытывать нетерпение от затянувшегося полета еще после Казани, где ему разрешили сесть для дозаправки и осмотра состояния аэролета. Каждые полчаса он подходил к панорамному окну и разглядывал проплывающие под ним бескрайние просторы Руси. Страшно подумать, что за его спиной остались малонаселенные пространства Сибири, изломанный уродливый шрам земли, протянувшийся от северных ледяных полей до южных степей — Урал, долгожданный рубеж, означавший скорое окончание пути.

Он ожидал, когда же капитан «Рвущего небо» доложит о подлете к Ярославлю. Признаться, главе клана Китамуро порядком надоело болтаться под облаками. Аэролет преодолел несколько тысяч километров, порой двигаясь по причудливому маршруту, огибая грозовые фронты, а если попадали в болтанку, приходилось просить разрешения у сибирских князей использовать их посадочные площадки для технического осмотра и переждать непогоду.

В роскошный салон, обшитый бежевыми панелями и освещенный многочисленными круглыми фонарями, вошел капитан аэролета в белоснежном кителе, оттенявшим смуглость его скуластого лица. Кента Ицуки, клановый пилот высшей категории, коих у Китамуро было два десятка на сорок пять семейных аэролетов, остановился в нескольких шагах от повелителя и почтительно согнулся.

— На связь вышла диспетчерская вышка Ярославля, — доложил он. — Просят подтвердить, не является ли наш борт военным судном, и какова численность экипажа.

Тонкие усы Ичиро Китамуро нервно дрогнули. Эти акугяку – а дайме в силу личного восприятия не мог не считать своего русского родственника Всеслава мятежником, изменщиком и предателем — кажется, забыли, кому ставят условия. Единственное, что удерживало Главу Рода от праведного гнева — опасение за жизнь дочери и зятя. Он знал, что происходит у русских, и несмотря на опасности путешествия, все же пустился в путь на мощном аэролете вместе с двумя сотнями воинов личной гвардии — хатамото, и с полусотней чиновников высшего сословия, преданных его клану. Ну и куда же без слуг и наложниц, коих набралось в общей сложности до ста человек. Не ради демонстрации силы, а ради собственного комфорта и защиты.

— Подтверди, — негромко произнес Ичиро, постукивая по колену пальцами, на которых были нанизаны перстни с сильными Стихийными артефактами в виде драгоценных камней. — И добавь числовой код «двадцать-десять». Надеюсь, там внизу, не совсем идиоты сидят.