Книга Путь воина, страница 115 – Валерий Гуминский

Первым делом Глава озаботился защитой комнат, чтобы ни один звук не донесся до любителей чужих разговоров. Как бы ни утверждал боярин Голицын, что никто не посмеет вторгнуться в личное пространство важных гостей, Китамуро не верил этим словам. Не потому, что с недоверием относился к русским. Собственная безопасность была впитана им с молоком матери и вбитая ежедневными ритуалами, проводимыми отцом и наставниками.

— Присаживайся, дочка, — доброжелательно произнес Ичиро, когда двухконтурная магическая защита обволокла комнату, где находился он с Тэмико и Широ, незаметно сглотнув слюну. Уши как будто ватой забило, но потерпев несколько секунд, он с удовлетворением ощутил облегчение. — Брат, не маячь перед глазами, найди себе место и слушай.

— Может быть вам угодно выпить, отец? — спросила Тэмико, не торопясь выполнять просьбу отца. — Я приказала Мике заварить свежего чаю.

— Ритуал требует времени, а у нас его, кажется, нет, — Китамуро показал жестом, чтобы дочь перестала играть роль гостеприимной хозяйки.

Тэмико присела на низенький диванчик и стала рассказывать о произошедших за последнее время событиях, начав их с момента взятия Данилы в заложники. Поделилась и своими сомнениями насчет угроз князя Всеслава по отношению к сыну. Ичиро слушал дочь с закрытыми глазами, и порой казалось, что он погрузился в дрему. Широ, в отличие от брата, реагировал куда живее. Он то и дело сжимал пальцами рукоять ритуальной катаны до хруста в суставах, а его аура становилась видимой даже без магического зрения, раскаленная добела.

Умная Мика внесла чайный сервиз в тот момент, когда Тэмико закончила говорить, а Глава только-только пошевелился, выходя из задумчивости. Фрейлина быстро сервировала стол, налила всем ароматного чая и с поклоном удалилась.

— Князь не играет, — уверенно произнес Китамуро. — Я знаю этого человека еще с тех пор, когда он без всякого сомнения крушил кости наших врагов в порту Саппоро. Он жесток, и свою жестокость демонстрирует охотно. Удивительно, что Всеслав до сих пор не принес на подносе палец Данилы как демонстрацию своей решительности.

— Я тоже об этом думала, отец, — содрогнулась Тэмико. — Иначе никакими методами меня невозможно сломить.

— Отрубленную конечность можно восстановить, — покачал головой Ичиро и с удовольствием отпил напиток из фарфоровой чашки. — Всеслав понимает это как никто другой, поэтому и не угрожает покалечить собственного сына. У него есть какой-то план. Почему-то же князь приходит к тебе и ведет разговор, склоняя тебя к опасному шагу. Что-то не договариваешь, Тэмико.

Девушка покраснела, не сумев сдержать эмоции, что было замечено проницательным отцом. Присутствие Широ смущало ее невероятно. А дядюшка, делая вид, что его чужая жизнь совершенно не трогает, пил чай с вареньем из крыжовника и закатывал глаза от удовольствия.

Ее правая рука скользнула по шелку кимоно, ладонь порхнула бабочкой на животе и ушла в сторону. Ичиро расплылся в улыбке. Теперь все стало ясно. Всеславу стоило отрубить Даниле руки или ноги, но грозить принцессе могущественного клана убийством ее будущего ребенка, по мнению Главы, станет главной ошибкой русского князя. В таком случае все Китамуро без колебаний встанут на сторону Великого князя Владимира, а Ичиро лично принесет голову ярославского мятежника его племяннику. Просто так, без всяких договоренностей.