Книга Путь воина, страница 193 – Валерий Гуминский

Внезапно по правую руку раздались какие-то непонятные звуки. Как будто огромный зверь фыркал, плещась на мелководье. Барабаша озадаченно почесал щеку, поморщившись от щетины, успевшей отрасти за время дежурства, и раздражавшей от этого кожу.

— Слышал? — негромко спросил он Мизгиря.

— Да, — напарник уже стоял рядом, направив автомат на берег, скрытый туманной кисеей. — По воде кто-то хлюпает, что ли?

— Давай туда, — кивнул Барабаш и первым окунулся во влажный туман.

Мизгирь сместился левее, чтобы при огневом контакте их обоих сразу не срезало очередью. Впрочем, он не верил, что великокняжеские диверсанты сейчас могут находиться в центре Ярославля. Город закрыт плотно, прорваться через кольцо блокпостов и магических ловушек практически невозможно…

— О, боги! — громко произнес Барабаш и резко остановился. — На одиннадцать часов!

Мизгирь тут же среагировал и упал на одно колено, сразу вскинув автомат. И обомлел. Огромный темно-бурый медведь брел по мелководью, опустив лобастую башку, словно высматривал в воде рыбу. Он пыхтел и сопел как паровой двигатель, изредка поднимал лапу и бил ею, поднимая тучи брызг. Под лоснящейся шкурой перекатывались мышцы.

— Откуда здесь медведь? — в горле Мизгиря пересохла. Он уже хотел дать очередь из автомата, но палец как будто прирос к курку. Что-то его удерживало от поспешного решения. Такого матерого зверя сразу свалить не получится, успеет прыгнуть на них, покалечит. — Барабаш, а?

— Откуда я знаю? — простучал зубами напарник, стараясь говорить полушепотом. — Может, по Которосли приплыл из Пахмы. Там леса еще дикие, неосвоенные.

В это время медведь поднял башку и уставился на них черными маслянистыми глазками, в которых тлели два рубиновых огонька. Какое-то мгновение он оценивал, кто посмел нарушить его уединение, а потом молча вскинулся вверх, поднимая передние лапы со страшными когтями. Он не заревел, только повел носом из стороны в сторону — и шагнул вперед, загребая задними лапами мокрый песок.

— Стреляй! — сдавленно выкрикнул Барабаш и дал длинную очередь по неизвестно откуда взявшемуся в городе мишке.

Оцепеневший Мизгирь, ломая ноготь на пальце, сбил планку предохранителя на автоматический огонь и запоздало всадил несколько пуль в надвигающегося Зверя. Именно так, с большой буквы. А он даже не почувствовал, как в него влетают жалящие болью огненные пчелы. Мизгирь мог поклясться, что минимум десяток пуль зверюга получила. Но не заревела, а продолжала стремительно, с поражающей воображение молчаливостью, надвигаться на охранников.

— Бежим! — заорал Барабаш. — Влево-вправо!

Мизгирь оценил правоту товарища. Кто-то и спасется. Не разорвется же медведь на две половинки, догоняя беглецов. И рванул изо всех сил влево, постепенно удаляясь от берега. Он видел, что к реке несется патрульный внедорожник, выбрасывая из-под колес мокрый песок. Из-за лесной рощи глухо завыла сирена. Выстрелы услышали.

Не удержавшись от болезненно странного любопытства, Мизгирь все же обернулся и с изумлением присвистнул. Медведя привлек новый враг: внедорожник. Зверюга атаковала его в лоб, умудрившись с изящностью лани преодолеть несколько метров, чтобы встретить металлическую махину всей своей тушей. Как в замедленной съемке зад машины взлетел вверх, а передок смяло в гармошку. И тут Зверь заревел. Он махнул лапой, что-то проскрежетало — и на покореженном капоте появились глубокие борозды.