Книга Путь воина, страница 219 – Валерий Гуминский

…Внедорожник въехал на территорию Кремля и остановился у парадной. Никита пожал капитану Салихову руку на прощание, и вышел наружу, сытый и слегка хмельной. Странно, не хотелось очищать организм от хорошего алкоголя, чтобы ощутить все прелести жизни, когда война закончилась, теплый воздух напоен ароматом цветов и зелени.

Дежурный офицер новой смены встретил Никиту у пропускных турникетов и дал команду охраннику не блокировать ворота.

— Меня не искали? — поинтересовался на всякий случай волхв, обдавая флером выпитого алкоголя сдерживающего зависть офицера.

— Никак нет, господин барон, — вытянулся дежурный. — Насчет вас никаких распоряжений, кроме того, чтобы доложить о прибытии.

— Докладывайте, я уже пришел, — добродушно ответил Никита и поднялся в свои апартаменты. Закрыв дверь, он замер на пороге, тщательно анализируя аурные поля в комнатах. Судя по всему, здесь кроме Тарковского и самого хозяина никого за день не было. Остаточный фон слабо просматривался в магическом зрении.

Расстегнув рубашку, Никита прошел на середину комнаты и с облегчением упал в кресло, откинувшись на мягкую упругую спинку. Вот теперь надо почистить каналы и пережечь алкоголь в крови. Несколько минут отрешенности привели его в порядок, в голове как будто свежий ветерок прошелся, выметая лишние мысли.

Встрепенулся, когда почувствовал присутствие человека за дверью, мнущегося от желания уйти, и в то же время остававшегося на месте ради какого-то дела.

— Полковник, заходите, не стесняйтесь! — крикнул Никита. — Дверь открыта!

Одоевский красный как рак ввалился внутрь.

— Прошу прощения, барон, — Глава Опричной Службы вел себя весьма странно. Он сначала пробежался глазами по потолку, стенам, замер на мгновение, глядя на зашторенные окна, и только потом скромно присел на стул. — Нам бы поговорить.

— Говорите, Мирон Иванович, ну что вы как ученик перед наставником, — улыбнулся Никита.

— Наслушавшись рассказов о ваших деяниях в Ярославле, я так себя и чувствую, — губы опричника искривились в улыбке.

— Пустое, господин полковник, — рассмеялся Никита. — Пусть враги боятся, а для друзей я не хочу быть ментором.

— Да уж… — Одоевский закинул ногу на ногу, оплел пальцами колено. — Я, собственно, к вам с новостями пришел, Никита Анатольевич.

— Традиционные две новости? Плохая и хорошая?

— Ваша проницательность пугает, — пошутил Глава. — Начну с хорошей. Князь Меньшиков получил распоряжение вывести часть миссии за Врата. Вы находитесь в списках, учитывая ситуацию с сыном.

— Уже и Опричная Служба в курсе?

— Да. И я бы, честно говоря, придержал вас для вдумчивого и обстоятельного разговора, — Одоевский пристально взглянул на молодого барона. — Сами понимаете, что этот случай слишком уж выбивается из системы. Каким образом ребенок самостоятельно телепортировался из вашей Яви сюда? Кто-то помог или он уже в таком возрасте невероятно одарен?

— Мирон Иванович, сыну даже двух лет еще не исполнилось, — спокойно ответил Никита. — Он не инициирован, его Дар еще спит. Даже я бессилен предугадать, что из мальчишки выйдет. Может, обычный стихийник, а может — какой-нибудь узконаправленный спец. Думаете, появление Ярослава у Сабуровых меня не повергло в шок?

— Но ведь есть какое-то объяснение?

— Каждому событию есть объяснение, — согласился Никита. — Например, кровь. Она — самый мощный маяк, который помогает пробивать тропки между мирами. Именно кровь помогла мне найти дорогу домой. Не создание портала, к которому меня привлек покойный государь Юрий Иванович, нет. Только кровь. Но вот сам механизм переноса мне неведом. Вернемся домой, займусь этим вопросом.