Книга Путь воина, страница 77 – Валерий Гуминский

Вобрав в себя пахнущий разнотравьем воздух, Никита с одновременным выбросом рук выдохнул его до боли в солнечном сплетении, на тонком уровне ощущая взлетевшие вверх призрачные столбы Стихийных энергий. Сквозь рассыпающуюся пелену тумана послышался глухой надрывистый треск небесного грома. Он с грозным перекатом ушел на северо-восток и затих. Остро пахнуло озоном.

Никита улыбнулся. Даже в этой Яви его небесный покровитель оставался рядом, помнил о нем и подавал знаки поддержки.

Снова вспомнился вчерашний разговор с Владимиром. Предательство дядьки Всеслава его выбило из колеи, помешало вовремя принять адекватные меры, потому что никому в голову не могло прийти, что брат государя пойдет на клятвопреступление. И он едва успел убежать из Вологды, когда передовые отряды мятежников уже были на улицах города. Приказ отца, еще живого, немного запоздал, но все закончилось благополучно. Княжич с женами и детьми в сопровождении двух взводов охраны на машинах выскочили из полукольца, тем самым избежав печальной участи заложников. Часть верных Великому князю войск приняли бой, задержав на целые сутки отряды Всеслава Ярославского, и только потом мелкими группами отошли в сторону Шексны. Там они присоединились к княжичу Владимиру. Маги установили устойчивый телепорт, по которому молодая семья и часть высокопоставленных бояр ушла в Тверь. Остальным была дана команда добираться своим ходом к Боровичам по автомобильной трассе, потому что через Ярославский удел все дороги оказались блокированными.

Первые дни мятежа и в самом деле оказались тяжелыми для легитимной власти. В большей мере все, что рассказал Владимир, Никита уже знал от полковника Одоевского. Юрий Иванович приказал выдвинуть войска на подавление мятежа, а сам вместе со штабом обосновался в Ростове, где позже и погиб от взрыва заложенной бомбы.

— Мне будет трудно пощадить дядьку Всеслава, — Владимир, повзрослевший и осунувшийся от бесконечного напряжения, расхаживал по кабинету. — Точнее, я его уже решил казнить за предательство, но меня сдерживает реакция Данилы. Потеряв отца, не пойдет ли он по той же дорожке?

— То есть ты не знаешь точно, и опасаешься усиления противостояния?

— Данила любит отца, чем Всеслав и пользуется. Но мне кажется, дядька играет против Тэмико, лавируя между любовью принцессы к его сыну и страхом потерять его. Она же стала заложницей добровольно, не захотела покидать княжича, когда все началось. Данила сам по себе — парень бесхитростный, всем заправляет Тэмико. И дядька легко мог согнуть сына, заставить его повлиять на Хранительницу.

— Судя по тому, что Ярославль до сих пор не дымится в развалинах, Тэмико себя сдерживает, — усмехнулся Никита.

— Здесь и кроется загадка. Почему не рискнула вызвать парочку тварей и не разнесла по камушкам резиденцию Всеслава, — кивнул Владимир, потирая выбритый подбородок.

— Она Хранительница, — напомнил волхв. — Большая часть демонических сущностей находится за Вратами, и стоит приоткрыть створку — весь живой мир будет уничтожен. Принцесса понимает, к чему приведет минутная слабость. Я восхищаюсь ее твердостью.

— Ты думаешь, она готова пожертвовать Данилой?

— Склоняюсь к этой мысли, — Никита не стал скрывать то, о чем думал последние дни. — Ты подозреваешь ярославского князя в хитрой игре. А почему бы и Тэмико не прийти к такому же выводу? Если княжич в сговоре с отцом, ей придется встать перед тяжелым выбором.