Книга Возмездие, страница 202 – Валерий Гуминский

— Буду предельно честен, Никита Анатольевич: я нахожусь в двойственном положении, — негромко продолжал разговор, начатый несколько минут назад, князь Василий. — С одной стороны мне крайне досадно, что именно я попал в ваши руки и стал должником жизни, а с другой — радуюсь тому факту, что не подох от какого-то поганого заклятия. Ей-богу, лучше погибнуть в бою от руки такого же одарённого, чем вот так с ужасом ощущать, как из тебя высасывает душу что-то неосязаемое и жуткое.

— Спасибо за откровенность, Василий Юрьевич, — засунув руки в карманы светло-серого пальто, Никита подстроился под шаг князя, но держался от него на расстоянии вытянутой руки. — Я и не намеревался привязывать вас долгом жизни. Вы и так были при смерти, куда уж больше. Решение принимали княжичи Александр и Велимир. Младший сын оказался куда настырнее и убедительнее в просьбе, и я согласился только ради интереса.

— Проверка биокапсулы с неотработанными вводными? — ухмыльнулся Шереметев.

— Можно и так сказать. С ампутантами протокол работает великолепно. Но ваш случай был уникальным не только для меня, но и для профессора Кошкина. К сожалению, время играло против нас, поэтому я пошёл навстречу Велимиру. Александр после недолгих колебаний тоже дал добро.

— Неужели биокапсула столь могущественна? — князь вздёрнул подбородок и глянул на небо, затянутое унылой серостью, которая, как ни странно, бодрила мужчину. Здесь, в Вологде, она была куда приятнее, чем в Петербурге. Более мягкого оттенка, что ли.

— Увы, нет. Методика, подходящая для выращивая конечностей, оказалась бессильной в вашем случае, — признался Никита. — И я нанёс на тело охранные руны, напитав их собственной Силой. И как видите, сработало.

— Впору патентовать изобретение, — усмехнулся Шереметев. — Помочь?

— Мои адвокаты уже готовят представление в Палату патентов, — вернул ему ухмылку Никита. — Нет срочной необходимости форсировать признание. Я бы хотел на практике проверить, действительно ли метод подобран правильно, или это всего лишь удача.

— С вами, Никита Анатольевич, удача ходит под руку, — не удержался Шереметев, скрывая в голосе нотки зависти. — Безнадёжное, казалось, дело, вы превратили в свой триумф. Я уже разговаривал с Его Величеством, и тот был потрясён той скоростью, с которой мне удаётся восстанавливаться. Так что завтра я улетаю в Петербург. Не вижу никакой необходимости оставаться здесь в качестве подопытного кролика.

— Как скажете, — Никита пожал плечами, сворачивая вместе с князем налево, куда вела дорожка. Корпуса «Изумруда» скрылись за омытыми дождями деревцами. — Держать не стану. Но если возникнут осложнения, обращайтесь.

Они некоторое время шли молча, не обращая внимания на топающих следом Слона и Лязгуна. Те вообще делали вид, что сами по себе прогуливаются по парку, любуясь упавшими в лужи багряно-жёлтыми листьями.

— Никита, — по-свойски произнёс Шереметев, — вы же прекрасно осознаёте, что перетянуть меня на свою сторону не удастся. Если была стратегия оторвать мой клан от клана Волынских, то она неудачна. Не тот случай.

— Мы с вами не воюем. Дружите с кем хотите, но хотя бы не пересекайте мои тропки, — парировал Никита.

— Вы о чём?

— О симбирском терминале, который больно ударил по поставкам хлопка «Назаровским мануфактурам».