Книга Возмездие, страница 43 – Валерий Гуминский

Костыля закопали глубоко, обложили свежий холмик камнями, которых нашлось неподалеку в большом достатке; заготавливали с запасом, чтобы не терять время на укрепление могил. Так как не было возможности сцементировать покрытие, Никита обрушил на камни огненную лаву, скрепляя их в одну непроницаемую спёкшуюся массу. Впечатлённые демонстрацией даже малой толики магических возможностей молодого барона, бойцы молча разошлись по округе, выискивая возможные схроны.

— За несколько лет не было ли случаев похищения женщин из охотничьих поселков? — поинтересовался Никита у Владимира, с мрачным видом смотревшего на маленькое кладбище.

— Нет, не помню такого, — мотнул головой князь. — Травников мне бы всё рассказал. В этих краях отработан чёткий алгоритм действий. Если в каком-то посёлке случается происшествие, оттуда приезжает староста и докладывает. Всякое бывало: и медведь на человека нападал, и волки набеги устраивали, и детишки пропадали в тайге. Но вот женщин в заложницы не брали.

— Или брали, но все предпочли молчать, — задумался Никита. — Значит, были угрозы со стороны бандитов.

— У отца все заговорят, тогда и узнаем, — не стал спорить Владимир.

На ночь выставили дозоры, но никто больше в поселение не пришёл. Следовало решить, что вообще с ним делать. Уничтожить огнём или оставить всё как есть? Никита предложил не разрушать дома. Пусть те, кто позже появится на базе, используют их для личных нужд, а Владимир периодически будет проводить зачистку, пока не поставит здесь хорошо укрепленную факторию золотодобытчиков.

— Сожжём — бандюги переберутся в другое место, — поддержал его проводник. — Ищи их потом опять по тайге. А так легко будет следить за ними. Пусть голову поломают, что тута произошло. Может, зверь выгнал, может, всех задрал. Или вогулам не понравилось такое соседство с их стойбищами.

— Если факторию ставить — слишком далеко от Турского, — возразил Строганов. — Пока не будет вертолёта, я сюда людей не стану заселять. Да и не нравится мне это место. Аура тяжёлая.

Что правда, то правда. Никита тоже ощущал некоторую тягость, сгустившуюся вокруг поселения. Пусть он и не был эмпатом, как младшая сестра Тамары Катя, но и его магический универсализм оказался настолько чутким, что обволакивающее облако с эманациями зла и боли обрело цвет. Багровые и коричневые жгуты свивались в странную форму, как будто пытались из эфемерных потоков превратиться в жуткое чудовище, раззявившее свою пасть над деревушкой. Надо бы с Дуархом посоветоваться. Он как-то обмолвился, что для него подобная энергетика, связанная со смертью и страхами — самая лучшая пища, вроде лакомства у людей. Например, как мороженое.

Раскрашенный в армейский камуфляж и с гербом Строгановых на борту коптер прилетел точно в назначенный день и час, и уже скоро приземлился на специально оборудованной еще Главой Рода площадке в трёхстах метрах от особняка. К ней вела закатанная в асфальт просека. Поэтому неудивительно, что вернувшийся отряд встречали обитатели имения, за исключением слуг, занятых своими делами. Они пришли сюда пешком по отдельно проложенной дорожке и ожидали, когда вертолёт перестанет молотить лопастями воздух.

Наконец, наступила тишина и навстречу бодро спрыгнувшему на площадку Никите бросились Мишка и Полина, издавая клич, которому позавидовали бы не только индейцы, но и аборигены этих мест. Они уже не карабкались по ноге как мартышки, а весьма ловко повисли на руках отца и перебрались выше, обхватывая его за шею.