Книга Возмездие, страница 47 – Валерий Гуминский

— Правильно, — чернота из глаз Строганова ушла. — Ты на своей земле и в своём праве. Но защищать свою семью и слуг должен самостоятельно. Это плата за привилегии, которые нам дает император. Хочешь, чтобы твои проблемы решали Меньшиковы? Войди в их клан, прими вассальную присягу и спи спокойно.

Владимир проскрежетал зубами, не в силах выслушивать справедливые, в общем-то, слова отца, но излишне провокационные. Особенно при Никите Назарове, отстаивающем свою независимость. Андрей Егорович прекрасно знал, что младший Строганов никогда не пойдет на подобную сделку, но счёл возможным легонько ударить по его самолюбию.

— Ладно, сын, — князь осторожно поставил бокал на журнальный столик, и тот вдруг распался на две половинки. Хлопнув ладонями по коленям, он встал с кресла. — Не держи на меня зла. Знай, что я всегда приду к тебе на помощь без всяких обязательств. Строгановы никогда своих не оставляют наедине с бедой. Вижу, хочешь с Никитой обсудить кое-что, мешать не стану. Пожалуй, присоединюсь к вашим замечательным жёнам, они там в карты играют. Тряхну стариной.

Он подмигнул молодым людям и вышел из кабинета. Владимир с досадой посмотрел на уничтоженный бокал, перевел взгляд на молчащего Никиту.

— Неужели ворьё и в самом деле пойдёт на всё, чтобы найти тех, кто накрыл их кассу?

Никита кивнул, но после недолгого молчания, заметив раздражение в глазах друга, пояснил:

— У воров свой круг общения, свои правила, кодекс, или что там… Одарённый ты или купец, а то и обычный работяга с завода — неважно, все равно терпила, лох. Такого и не грех раздеть, ограбить. Но если ты перешёл им где-то дорогу, то они всё сделают, чтобы наказать. А общак для них святое. Поэтому Андрей Егорович предупредил тебя не просто чтобы разозлить или проверить, насколько ты подготовлен к неприятностям. Он понимает, какие последствия ожидают нас обоих.

— У меня не было выбора.

— Я понимаю и полностью разделяю твоё право вершить суд на своей земле, — спокойно ответил Никита. — Но это пустяки, Володя, поверь. Справимся. Когда на тебя выйдут переговорщики от воров, выслушай их требования, не сжигай их сразу…

Владимир невольно улыбнулся, а волхв продолжил:

— Когда будешь знать, чего ожидать от посланников, позвони мне. Вместе подумаем, какую стратегию выстраивать. А пока живи спокойно, не нервничай, Марине ни слова… Меня больше всего волнует, кто из одарённых связался с каторжниками. Твой отец ни слова не сказал об этом.

— Сокрыл информацию? — предположил молодой князь.

— Не думаю. Зачем ему лишняя головная боль?

— Батя темнит, — уверенно сказал Владимир, понизив голос. — Он не мог не вывернуть наизнанку беглых каторжан. У него есть пара мастеров, у которых даже камень заговорит. Полагаю, из всех шестерых кто-то все равно осведомлён больше остальных. Его и оставили в живых, спрятали в надежном месте, чтобы потом выпотрошить до самого донышка.

— Князь же сказал, что передал их «безопасникам»!

— Может, парочку оставшихся в живых и передал, а остальных закопал. После Ахмета и Рустама — тех самых людей, о которых упоминал князь — ничего не знающие обычно перекочевывают на два метра под землю. Говорю тебе, брат, что батя хочет наложить руку на воровскую кассу! Соблазн очень велик. Это же неподотчётные активы!