Книга Возмездие, страница 86 – Валерий Гуминский

Он так глубоко погрузился в раздумья, что не сразу понял, о чем его спрашивает жрец.

— Увидел? — старик уже опирался на посох, а воздух над Алтарем сгладился, прекратил светиться. Он смотрел на молодого человека с бесстрастностью самого Перуна.

— Скорее, понял, — признался Никита, но горячечно заторопился: — Но ведь я знал их только в той Яви, в которой сам побывал. Меня не интересуют зеркальные двойники. Мы же никогда не встречались, не знали друг о друге. Многомерность миров — это иллюзия, призванная прийти к согласию со своей совестью.

— Может, так и есть, — храмовник не стал доказывать обратное, лишь пристукнул посохом об пол. — Твоя мысль разумна, но даёт повод не только к размышлению, но и к спору.

— Мне бы попроще, — сдержанно попросил Никита.

— Князь Гиперборейский сдался? — усмехнулся жрец, проявив эмоции.

— Нет, хочу лишь укрепить свой дух перед тяжёлым боем.

— Знаю, на что тебя толкает путь воина. На тебе ответственность за жизнь многих людей, — кивнул Хранитель, и постукивая посохом, обошёл Алтарь. Остановился напротив Никиты. — И понимаю, что гложет твою душу. Ты же не поверишь, если я скажу, что с твоими друзьями всё хорошо, что они счастливо избежали смерти?

Он пристально взглянул на гостя.

— Хочу убедиться сам, — Никита сам не понимал, почему идет наперекор храмовнику. Кинув взгляд на Перуна, увидел зазолотившуюся секиру. Игра ли света была, или знак бога — но любой знак, исходящий от него, Никита воспринимал как ответ на глодающие его вопросы.

— Хорошо, — стоя спиной к Перуну, жрец не мог видеть происходящее с божественным атрибутом. — Протяни руки.

Никита выполнил приказ Хранителя, который переплёл своими крепкими пальцами запястья волхва и застыл, превратившись в неподвижную статую с восковым лицом. «А в Мезени меня никто за руку не держал», — мелькнула у Назарова мысль, а потом он и думать перестал о чём-то другом, ошеломленный тем, насколько ловко и компактно можно показать картинки прошлого, будучи не вовлечённым в процесс, словно листая фотоальбом.

Полковник Одоевский утверждал, что взрыв «Пронзающего небо» произошёл в небе над Западной Сибирью, обломки упали в Васюганские болота. В Казани, где для Данилы и Тэмико был шанс сойти с борта, аэролет не приземлялся, однако…. Незапланированная посадка произошла в Златоусте, о чем пилот не стал докладывать на ближайший диспетчерский пункт в Челябинске. Причина крылась в принцессе, которой вдруг стало очень плохо. Похоже, дайме Китамуро и князь Всеслав прекрасно знали, почему это случилось, и уговорили молодых сойти на землю, остаться в Златоусте. Больше всего настаивал на этом Всеслав Иванович, имевший все основания опасаться за благополучие полета. В Златоусте у него проживал старинный друг, в одно время покинувший Русь и перебравшийся на вольные хлеба в Сибирь. Именно это обстоятельство решило дальнейшую судьбу княжича и его молодой жены.

Опасаясь за своё и будущего ребенка здоровье Тэмико согласилась остаться с Данилой в этом городе, а отцы полетели дальше, навстречу своей гибели.

— Упал с души камень? — участливо спросил жрец, размыкая руки.

— Цепь случайностей спасла им жизнь, — пробормотал Никита.

— Так и бывает, — по-простому пожал плечами Хранитель. — Только в случайностях кроются невидимые линии закономерностей. Принцесса оказалась беременной, её свёкор периодически поил её магическим зельем, которое постепенно влияло на плод, и в какой-то момент девушка почувствовала себя плохо. На её счастье, это произошло в полете, что потребовало незамедлительной посадки. Искупая свою вину, князь Всеслав настоял на том, чтобы молодые остались в незнакомом, но безопасном для них городе.