Книга Охота за тенями, страница 112 – Валерий Гуминский

Мухомор был из прошлогоднего рекрутского набора. Сын обедневшего дворянина Грибова, давшего клятву барону Назарову вместе со всей семьёй, решил пойти по военной стезе и удачно прошёл отбор у Донского. Определили его в роту охраны «Гнезда», где он сразу попал в лапы Слона, обрадовавшегося родственной душе. Видя, как парень мучается с выбором позывного, личник Никиты Анатольевича небрежно отмахнулся:

— Раз ты Грибов, значит, будешь Мухомором. Вон, лицо как у красной девицы. Только белых пятнышек не хватает.

Посмеялись, но имя прилипло намертво. Впрочем, Игорь Грибов не возражал. Куда лучше быть в боевом братстве, чем мучительно смотреть, как отец пытается расплатиться с долгами и банковскими кредиторами, вытаскивая семью из ямы нищеты. Впрочем, после вхождения в клан барона Назарова у него забрезжила надежда хоть как-то выправить дела. Грибовы занимались строительством компактных бань и саун, но почему-то в последние годы продукция не пользовалась успехом. А теперь появились заказы для туристической базы на озере Белом и заинтересованность Рода Васильевых в сотрудничестве. Те как раз монтируют современную деревообрабатывающую линию. Жизнь стала со скрипом, но налаживаться.

Выйдя из самолёта, все ощутили яростные порывы ветра, ледяного и обжигающего. Хорошо, пассажиров встречал юркий приземистый автобус, в котором они и доехали до здания аэровокзала. Никита с командой прошёл по «зелёному» коридору, предназначенному для высокородных. Он предъявил лишь свой паспорт таможеннику, сидевшему в кабинке, и тот без лишних слов дал разрешение. Барон Назаров в базе уже числился, что снимало многие вопросы.

На выходе его ждал сюрприз: Кузьма Мещерин, облачённый в тулуп, меховую пыжиковую шапку и в меховые же сапоги, чем-то похожие на северные унты. Самое забавное, что так был одет только он, а группа молодых парней, стоявших возле внедорожников, представительского «руссо-балта» и «даймлера» все как один оказались в камуфляжной форме.

Кузьма с улыбкой подошёл к Никите и неожиданно низко поклонился со словами:

— С прибытием, Князь! Ждём тебя с нетерпением!

— Что-то новенькое, — хмыкнул Никита, и дождавшись, когда Кузьма выпрямится, подал ему руку, которую мезенский Воин крепко сжал в своей лапище. Молодые бойцы с интересом глядели на гостей.

А вот Слона Кузьма сжал так, что кости у обоих опасно затрещали. Не успокоившись, похлопали друг друга по плечам, проверяя их крепость. С Полозовым повторилась такая же история, а вот с Москитом и Мухомором проявил сдержанность.

— С чего такая щедрость? — поинтересовался Никита, когда уселся в глубокое кресло «руссо-балта».

— Статус, — поднял палец вверх Мещерин, обернувшись с переднего места. — Когда приедем в гостиницу, на тебя будут смотреть, оценивать. О чём люди подумают, если ты вылезешь из какого-нибудь «соболя»?

— Придётся соответствовать, да, брат? — Никита посмотрел на Полозова, пристроившегося рядом. Побратимство — тоже показатель доверия, следовало подчиняться установленным правилам, чтобы не ударить лицом в грязь.

— Хорошо обставили, — кивнул Олег. — Поддерживаю. Князь-воин имеет особый статус. Какая программа на сегодня?

Кузьма чётко доложил:

— Сейчас едем в гостиницу, потом обед, после него свободное время для личных дел. В семь часов вечера назначен Собор. Он будет идти два дня, чтобы успеть решить все вопросы, ну, или хотя бы, половину из них.