Книга Охота за тенями, страница 74 – Валерий Гуминский

Волынский поёжился, сразу почувствовав себя неуютно. Не от этого ли здесь так прохладно? Инфернальные дыры источают лютую стужу, в которой невозможно долго находиться.

— Нагнал жути, Юрьевич, — кисло улыбнулся князь Леонид. — Ты лучше про свои идеи расскажи. Не просто же так завёл разговор.

— Против яда нужно противоядие, — Шереметев замер, глядя на друга. — Против демона выстоит только такая же тварь.

Волынский расслабился. У дураков, как гласит народная мудрость, мысли сходятся. Дураком он себя, как и Васю, не считал, поэтому мог спокойно подкинуть идею, в любой момент сославшись на то, что именно Шереметев первым предложил пойти на конфронтацию с вологодским отшельником.

— И где нам взять такую же тварь? — осторожно спросил Леонид.

— Слышал я краем уха об экспериментах в недрах Коллегии Иерархов, — медленно проговорил князь Василий. — У них появились какие-то статуэтки, привезённые нашими офицерами с Балкан. Якобы в каждой из них заточена искра демонической сущности. Если её освободить, можно подчинить тварь себе. Не оттуда ли у Назарова Слуги?

— Как они могли появится у мальчишки? — удивился Волынский. — Иерархи со своими артефактами не расстаются, а чтобы передать их в руки человека, не состоящего в Коллегии — и речи не идёт. Они же скупердяи несусветные. Снега зимой не выпросишь.

— Я не знаю, откуда. Нужно рыть в этом направлении, — помял переносицу Глава Шереметевых. — Будем искать подходы к Иерархам.

Леонид Иванович засомневался, а нужно ли говорить хозяину дома о своей идее заполучить джинна у восточных кланов. Шереметев ему союзник и друг, но вот именно сейчас он заколебался в выборе стратегии, а значит, не будет его поддерживать в начинающем конфликте. Тайно — возможно, а в открытую побоится. Нет, пусть Борька проявит самостоятельность и сам выйдет на след тех, кто имеет дело с демонами. В дальнейшем фактор личного Слуги может сыграть решающую роль в борьбе кланов.

— Хорошо, попробуем с Иерархами, — потёр внезапно похолодевшие ладони Волынский. — А что делать сейчас?

— Выиграй время, иди на поклон к императору или к Великому князю Константину, — пожал плечами Шереметев. — К Никитке тебя калачом не заманишь, а вот опосредованно повлиять на него, думаю, удастся. Если тестя уломаешь.

— То есть предлагаешь откупиться своими активами? — побледнел Волынский, хотя и предполагал такой вариант. — Да Меньшиков такой кусок откромсает, по миру пойду.

— Это очень дурная история, Лёня, — покачал головой Василий Юрьевич. — И отвечать придётся тебе, раз пошёл на обострение…

— Да не собирался я ни на что идти! — не выдержал Леонид Иванович и пристукнул ладонями по подлокотникам кресла. — Стояла задача обменять заложников на архивы магистра. Я лично приказал своему человеку провести обмен без всяких сюрпризов. Но Борька закусил удила и своим решением изменил первоначальный план.

— А что твои исполнители? Что они говорят?

— Они ничего не говорят, — мрачно буркнул Волынский. — Все мертвы, кроме старшего группы. Да и то… все мозги прочистили.

— Охо-хо, — покачал головой Шереметев. — Никак ментоскопию применил Никитка?

— Её самую. Снесён целый пласт воспоминаний, в которых фигурируют образы всех причастных к акции людей.

— Неужели у него не было блока к внешнему воздействию?