Книга Ход волхва, страница 149 – Валерий Гуминский

— Как хотите, князь, — не стал настаивать волхв и снял с вешалки пальто. — Ваше тело — ваше дело.

Одевшись, он не стал застёгивать пуговицы на пальто, только мельком бросил взгляд в зеркало, висевшее возле двери.

— Зачем ты, всё-таки, заходил? — Шереметев привёл себя в порядок, и теперь во властном, с горделивой осанкой князе нельзя было узнать человека, пять минут назад сидевшего с голым торсом на стуле. — Проверка печати — это лишь повод.

— Хотел напомнить, чтобы вы были осторожнее в выборе друзей и союзников, — бесстрастно ответил Никита. — Особенно из Европы.

— Спасибо за предупреждение, — язвительно ответил князь и кивнул на прощание, даже не удосужившись проводить гостя до двери. Он хотел показать свою неприязнь, чтобы уязвить мальчишку, но только вызвал у того понимающую улыбку.

— До свидания, Василий Юрьевич, — Никита в ответ чуть-чуть склонил голову и решительно покинул кабинет.

Князь вернулся за стол, некоторое время бездумно пялясь в экран компьютера, а затем крикнул:

— Никифор!

Из потайной двери выскользнул щуплый, маленького роста мужчина, чья аккуратно подстриженная бородка, спускавшаяся до середины груди, делала его похожим на какого-нибудь преподавателя из заштатного института.

— Да, княже, — он подошёл к столу, попутно захватывая стул, на котором чуть ранее сидел Шереметев. И сам примостился на нём с краю.

— Что понял?

Никифор не стал уточнять, о чём именно спрашивает хозяин.

— Мне кажется, Назаров что-то подсадил в вашу ауру, — воздев глаза к потолку, словно выискивая там ответ, проговорил Целитель. — Он не зря приходил. Явно проверял, как себя чувствует печать.

— Я об этом и сам догадываюсь, — ощерился князь. — Можно ли каким-то образом отыскать закладку и уничтожить её? Потому что сейчас я ощущаю себя смертником. Во мне тикает механизм бомбы, и когда она рванёт — одному богу известно.

— Нужен артефактор, умеющий ставить печати, — поскучнел Целитель. — Мы способны только купировать проблему на какое-то время.

— В том-то и дело, что её нельзя купировать! — рыкнул Шереметев. — Печать нужно снимать полностью, или не вмешиваться в её действие вообще! Всё, иди отсюда, Никифор! Приеду домой, подумаем, как нам быть.

Оставшись в одиночестве, Василий Юрьевич задумчиво постукивал пальцами по столу, словно мучительно искал ответы на вертящиеся в голове вопросы. Потом снял трубку стационарного телефона с базы и коротко бросил:

— Зайди сейчас же.

Человек, которого он пригласил к себе, исполнял особо деликатные поручения, не афишируя свою принадлежность к клану. Бульдог, как тот сам просил себя называть, занимался особо сложными делами, что и покойный Ефим Гольц, сидевший на «золотых потоках» из России в Англию. Только исполнял особо деликатные задания по прямому приказу хозяина.

— Садись, — Василий Юрьевич кивнул на стул, который недавно занимал Целитель. — Дело есть.

— Слушаю, — наклонил голову Бульдог, демонстрируя мощную шею. Да и сам он был чем-то похож на эту бойцовскую собаку: поджарый, весь из мускулов, резкий и очень опасный.

— Нужна акция, — бросил Шереметев. — Без спешки, без единой ошибки, чтобы ни один следователь не подкопался. Ни магический, ни обычный.

— Кто клиент?

— Барон Назаров. Я не требую срочного исполнения, но его нужно убрать до того момента, когда он станет советником молодого императора.