Книга Ход волхва, страница 179 – Валерий Гуминский

— А кинжалы? — поинтересовался Барс.

— Да, кинжалы показали себя отлично! — оживился Никита. — Можете с Яной поговорить, когда она в себя придёт. Но я точно видел, что ей было комфортно. «Бриз» в комбинации с клинками даёт хорошую защиту.

— Получается, наши ножи — они не для боя? — догадливо хмыкнул Скиф.

— В первую очередь, я полагаю, они создавались именно для защиты, — подтвердил волхв. — Возможно, их функционал гораздо шире, но это же надо экспериментировать, чтобы выяснить. Нет, даже моей Силы недостаточно, чтобы находиться в Тенях больше положенного времени.

— Дело ясное, что дело тёмное, — кивнул Порох. — Ну что, орлы, вперёд, надевать пижамы. Веселье начинается.

Верхотурье, март 2017 года

Андрей Коваленко, назначенный Никитой на должность наместника Верхотурья, получил неожиданный звонок от Извекова, который сейчас находился в Екатеринбурге по каким-то важным делам. Причём, послал его туда барон Назаров. Иногда Андрею казалось, что старик-управляющий является своеобразной ширмой, за которой Никита умело прячет свою вторую — тайную — жизнь. Эти его дела с Извековым, у которого прошлое оказалось столь же мутным, как и он сам, непонятные личности, постоянно крутящиеся возле него, очень напрягали молодого барона Коваленко в первое время, когда он стал наместником в Верхотурье. Но потом, когда пожилой человек, с цепким взглядом матёрого волка, неожиданно взял на себя большую часть хлопот по золотым приискам, навёл там порядок, отчего воровство снизилось до самого низкого уровня, тогда Андрей понял: в каждом человеке есть две стороны, как светлая, так и тёмная. И каждому периодически приходится примерять на себя ту или иную ипостась.

Молодой наместник считал себя честным человеком с правильной жизненной позицией. Ничего удивительного, что, как только он принялся руководить целым городом, живущим добычей золота и платины, сразу попытался «исправить» мораль местного населения. Со временем его стали считать «блаженным», посмеиваясь за спиной после очередной идеи сделать всех счастливыми.

Пока к нему не пришёл Извеков, заросший, как медведь, после очередного вояжа по таёжным приискам, и не поговорил откровенно. Только тогда у Андрея Станиславовича открылись глаза на происходящее. Людям не нужна забота свыше, твердил загадочный старик. Главное, чтобы в их карман не лезли, не учили жизни, не пытались переустроить налаженный быт. Но наместник вправе требовать от горожан отдачи за проделанную работу, за заботу, которой он окружает верхотурцев. А ведь Коваленко сделал немало. Он построил новую больницу, детский сад и ясли, отремонтировал городские дороги, школу и гимназию. Да, это стоило денег, но барон Назаров дал добро на реконструкцию объектов, разрешив использовать часть доходов от приисков.

Так что Верхотурье оживилось. Сюда потянулись люди из деревень и близлежащих посёлков, соблазнённые перспективой хорошо заработать. Извеков — умный мужик, вертится среди людей, знает их чаяния и мысли. Он справедливо рассудил о перспективах города. Работа здесь сезонная, и чтобы не было оттока рабочей силы с наступлением зимы, нужно создавать мелкие предприятия, мануфактуры, заводики. Тогда многие старатели останутся в городе до весны, а кто-то и вовсе, скопив деньжат, откроет свою коммерцию. Для экономики большой плюс, не только золотом единым может жить Верхотурье!