Книга Ход волхва, страница 37 – Валерий Гуминский

Кроме князя Леонида и Бориса в кабинете находился и дядя Андрон. Он и папаша попивали коньяк, даже не притрагиваясь к лимону, разложенному тонкими пластинками на блюдце. Старшее поколение излишне эмоционально восприняло приключения княжича.

— Надо найти этого ублюдка-лавочника и выпустить ему кишки, — воинственно тряс пальцем Андрон Иванович. — Такое нельзя оставлять безнаказанным!

— Сиди на месте ровно, не трепыхайся! — морщился Глава Рода. — Куда ты собрался? Одно дело — в какой-нибудь Задрищенск съездить, чтобы строптивцев к ногтю прижать. Халифат — не то место, где нам дадут развернуться.

— Да какой-то торгаш, пусть и одарённый, посмел поднять руку на твоего сына, Лёня, а ты рассуждаешь с точки зрения чиновника-прагматика! — продолжал горячиться Андрон Иванович.

— Дядя Андрон, ты и так сделал многое для меня, — Борис покосился на отца, чтобы увидеть его реакцию. Очень уж хотелось уколоть того из-за позиции, которую Глава занял после известий о взятом в заложнике сыне. — Спасибо, что сразу начал действовать. Ещё бы два дня — и мне бы кирдык пришёл. Ножом по горлу, а кровушкой артефакт демонический спрыснули бы.

— Не городи ерунды, — всё-таки упрёк достиг цели. Леонид Иванович поиграл желваками. — Никто тебя убивать не собирался. Деньги уже были готовы, но Андрон проявил своеволие и пошёл на поклон к Назарову.

— Я правильно сделал! — набычился министр МВД. — Пятьдесят миллионов фунтов стерлингов отдать какой-то мрази! Да пусть лучше Назаров их на благородное дело направит!

— Под него стелешься? — побагровел Волынский-старший. — С чего бы такие вихляния между ним и нашей семьёй?

— Да потому что я не видел ничего зазорного обратиться к человеку, имевшему боевой опыт за границей! — вспылил и Андрон Иванович. — Князь Белёвский отзывался о Назарове только в лучших тонах. Он Юрия Владимировича в Сербии спасал, когда дипломатический самолёт потерпел там крушение. В окружении протурецких боевиков, заметь! И привёл всех в расположение русского экспедиционного корпуса! И это только один эпизод. А что ты сделал, Лёня? Коньяк полдня пил, пока я с Назаровым переговоры вёл!

— Я искал выход, — мрачно ответил Леонид Иванович. — Думаешь, мне жизнь сына безразлична?

— Так вы заплатили Никите? — удивился Борис.

— Да. Мы договорились, что сумма, которая должна была пойти на твой выкуп, ляжет на счёт барона Назарова. Конечно, не пятьдесят миллионов фунтов стерлингов, гораздо меньше, — усмехнулся министр. — Никита Анатольевич проявил благородство, не стал снимать с нас последнюю рубашку.

— Зато оставил нас всех в дураках, заимев ещё одну тварь в свой боевой арсенал, — старший Волынский плеснул себе и брату коньяк в рюмки. — Сынуля мой оказался редкостным болваном, что позволил грязному скотоводу забрать мощный артефакт. Почему ты его не активировал, когда на вас напали?

— Как бы я его активировал? — огрызнулся Борис, уязвлённый словами отца. — Это ведь джинн, а не мифический единорог! Стоит его выпустить наружу, он уничтожит всё и всех в ближайшей округе. Я, по-твоему, самоубийца?

— Не знаю даже, что и сказать, — князь Леонид опрокинул в себя рюмку и зажевал напиток долькой лимона. Даже не поморщился. — Ты, Борька, поступил глупо, смалодушничал. У тебя была возможность сбежать, но ты распустил сопли. Ах, людей жалко! Как обо мне подумают! Бежать, а по пути сжечь поганую деревню дотла! У тебя Дар пропал, или пацифистом заделался?