Книга Ход волхва, страница 98 – Валерий Гуминский

— Можно было не так радикально, — сдерживая улыбку, сказал он, помогая супруге лечь на живот.

— С чего ты вдруг застеснялся смотреть на обнажённую жену? — хихикнула Тамара, опустив лицо на мягкую подушечку с отверстием. — Может, я хочу быть защищена с головы до пят, как знаменитый Ахиллес? Кстати, а татуировки точно исчезнут?

— Гарантирую, — Никита разложил трафарет на спине Тамары, глубоко вздохнул, настраиваясь на долгую работу. Неизвестно, как будет реагировать организм женщины на установку щиту. — Если будет больно, если почувствуешь хоть малейший дискомфорт — сразу говори. Геройствовать не надо.

— Хорошо, — покладисто ответила Тамара.

— Тогда я приступаю, — волхв отбросил все сомнения. Он ещё раз прикинул, насколько хорошо освещено рабочее место, и приступил к наложению щита.

Рисунок, который был на трафарете, Никита действительно готовил тщательно и долго. Сначала была мысль нанести только определённую комбинацию рун, но потом решил совместить их с магическими плетениями, дающими прочную защиту от любых силовых воздействий, как физических, так и магических. В общем, Никита задумал облачить своих жён в своеобразный «Бриз», который отразит все атаки, начиная от физических и заканчивая ментальными.

Стило коснулось тонкой бумаги и провело первую линию по чернильному рисунку. Создалось такое впечатление, что бумага в этом месте словно испарилась или въелась в кожу. Тамара ойкнула.

— Больно? — замер Никита.

— Нет, ощущение необычное, — пробубнила она в пол. — Не могу сказать, какое, но всё не так страшно.

— Тогда продолжим.

Обретя уверенность, волхв стал водить по рисунку «карандашом», вычерчивая один узор за другим. Первым делом он подсадил сигнальный маячок, по которому теперь Никита мог найти свою жену в любом месте, где бы они ни была. Как только плетение «сигналки» появилось на коже, оно тут же совместилось с аурой молодой женщины. Это было хорошим знаком. Отторжения не произошло, можно идти дальше.

Руны, выстраивавшиеся в определённом порядке, сплетались с защитными конструктами ажурными нитями, и как только одно из звеньев оказывалось готовым, рисунок вспыхивал золотистым сиянием. В этот момент Тамара снова ойкала и ёжилась.

— Не волнуйся, дорогой, — предупреждала она. — Немного жжётся, но не так, как будто настоящим огнём.

Стило с едва слышным скрипом ходило по папиросной бумаге, перенося рисунок на кожу. Ажурная вязь, напоминавшая арабески и вологодские кружева, постепенно спускалась вниз, к аппетитно вздымающимся взгоркам.

— Милый, а ты на ягодицах тоже рисовать будешь? — игриво спросила Тамара.

— Твоя прекрасная попа без всякой защиты мужиков наповал убивает, — шутливо ответил Никита. — Перебьёшься. Щит закроет тебя полностью, и ахиллесова пята не станет самой слабой точкой.

— Спасибо за комплимент, мой муж, — промурчала супруга.

— Ты не расслабляйся, следи за своим состоянием.

— Пока всё в норме.

Никита кивнул, и уже не отвлекаясь на разговоры, полностью ушёл в работу. Тамара тоже молчала. Время как будто замерло в комнате. Соединив воедино отдельные блоки из рун и плетений в единую композицию завершающими движениями, молодой барон облегчённо расправил плечи.

— Готово, — выдохнул он и бросил взгляд на прикроватную тумбочку, где стоял будильник. — Надо же, за полтора часа управился. Ты не спишь?