Книга Командор, страница 217 – Валерий Гуминский

— Как вы сказали? — захохотал виконт. — Хрен собачий? Ох, как бы от смеха кровь не пошла! Слышал бы сейчас адмирал Монтесс, как обзывают его любимые кристаллы!

— А кто это такой? — улыбнулся я. Про адмирала Монтесса мне не было известно ровным счетом ничего. Я даже имя это впервые услышал, хотя во Флотской Академии изучали всех высокопоставленных военачальников Дарсии, живых и давно почивших в бозе. Точнее, попытался покопаться в глубинной памяти Вестара Фарли, который давненько уже не беспокоил меня своими размышлениями.

— Был такой деятельный дворянин из высокородных, — успокоившись, пояснил виконт. — Сейчас, правда, он уже лет двести лежит в родовой усыпальнице. Именно Монтесс рьяно отстаивал свою теорию воздушных полетов на гравитонах. Дело в том, что раньше кристаллы использовали лишь для ускорения движения морских судов. Сами же знаете, как бывает. Попадет корабль в штиль на несколько дней — хоть богам молись, хоть жертву Кракену приноси, все едино. А гравитон вроде движителя…

— Да, я это знаю, дорогой виконт. Что насчет теории?

— Монтесс первым увеличил количество гравитонов до четырех, провел их сопряжение и оторвался на испытательном корвете от земли, тем самым доказав возможность полетов кораблей среднего тоннажа.

Ну да, первый воздушный флот в Сиверии появился около двухсот лет назад. Правда, преподаватели в Академии утверждали, что теорию воздухоплавания на гравитонах разрабатывал граф Сальваторе, он и поднял первым фрегат «Стражник» в небо. Получается, дарсийцы имеют свою версию, или же разработки велись параллельно в двух воинственных державах.

— Виконт, вы упомянули что-то о наших целях, — напомнил я.

— А, да! Чуть не забыл! — кажется, вино начало действовать. — Граф Абра, чтоб ему пусто было, серьезно взялся за мою жизнь. Если он посылает убийц, то не остановится на этом. Вот я и думаю, не привлечь ли купеческую гильдию для блокады Натандема?

— Как вы себе это представляете?

— Надавим на Боссинэ, пригрозим ему, что выдадим его тайну, если он не подговорит своих друзей не поставлять товары в провинцию. Я смогу разыграть эту карту. Когда крестьяне и горожане будут доведены до отчаяния невозможностью купить обыкновенную иголку для штопки одежды, появятся люди и начнут шептать, что граф Абра сознательно не допускает купцов в Натандем. Дескать, требует от них непомерные пошлины, на что гильдия ответила отказом.

— Чем безумнее ложь, тем лучше в нее верится, — пробормотал я.

— Именно! — щелкнул пальцами виконт. — Заставим людей поверить в ложь, а когда зад у Абры заполыхает, вот тут я и объявлюсь.

— Раньше у вас была идея оружием отвоевать родовое поместье, — напомнил я.

— От нее я не отказался, но иногда приходит мысль ударить побольнее, чтобы ублюдок в полной мере осознал свою никчемность. Даже Шампернон достоин быстрой смерти, чем граф Абра.

Я не был полностью согласен с идеей торговой блокады целой провинции. Да и не согласятся купцы на такую авантюру. Это, во-первых, принесет большие убытки для них. Во-вторых, о самовольстве гильдии непременно узнает король и обрушит на них свой гнев. Даже если Боссинэ согласится под угрозой разоблачения своих шашней с проводниками-контрабандистами пойти на подобный шаг, он не сможет уговорить своих компаньонов. Возможно, кто-то и согласится, но самые разумные не пойдут на авантюру.