Книга Командор, страница 22 – Валерий Гуминский

— Драться будем? — оживился Гусь.

— Обязательно, — ответил я, — но позже. Может, нас пригласить хотят вина выпить.

— Дождешься от таких, — фыркнул Рич, демонстративно не убирая нож.

Тип в коже остановился возле нас и спросил развязно:

— Кто из вас Игнат?

— Я, — спокойно гляжу на него.

— С тобой хочет поговорить сеньор Котрил, — надменно произнес свитский. Да, пожалуй, так и есть: свитский. Но очень уж странный. По поведению, по разношерстной компании, которой окружил себя незнакомец.

— Он настолько важный господин в Акаписе? — поинтересовался я, стараясь прощупать «кожаного».

— Купец, не заставляй меня повторять дважды, — в голосе появился лед. — Лучше встань и засвидетельствуй свое почтение, пока у сеньора хорошее настроение.

— Я не знаком с твоим сеньором.

— Так оторви свой зад и познакомься, — а хорошо держится, подлец. Даже пальцы на рукояти ножа расслаблены. Скорее, недооценивает, проявляя небрежность и презрение к «торговцу».

Я не стал нарываться и демонстрировать свою крутость, которая сейчас оказалась бы излишней. Незаметным, отработанным жестом показываю Ричу, чтобы все сидели тихо и не дергались. Сам же иду следом за свитским и останавливаюсь возле стола, где сидит рыжебородый. Сеньор Котрил (если он в самом деле дворянин, а не какая-то шпана местная) не поворачивает голову, делая вид, что я — пустое место. Замечаю взгляды посетителей таверны, в которых жадное любопытство. Все бы им развлечения подавай!

Что ж, если со мной не хотят разговаривать… Разворачиваюсь и делаю шаг в направлении своего стола, и тут же слышу:

— Напрасно, уважаемый, показываете свою обиду. У меня и в мыслях не было желания вас огорчить своим пренебрежением. Присядьте, прошу.

Черт его знает. Говорит речисто, спокойно и дружелюбно. Вдруг и в самом деле из знатных? Что ж, побеседуем. Надо же понять, с кем дело имею. Сажусь рядом с Грашаром и гляжу на рыжебородого.

— Прошу прощения, что решил сначала узнать о вас от Грашара, — негромко произнес тот. — Это же вы прибыли ранним утром в наш славный город?

Пытаюсь разглядеть Котрила, но он прячет большую часть лица, надвинув на нос шляпу.

— Ночью, — возражаю я. — До рассвета стояли на рейде, боясь входить в незнакомую гавань без лоцмана. Да и таможенные правила не дают особых привилегий. Стой на якоре и не трепыхайся, пока не проверят трюмы.

— И тем не менее вы здесь, — улыбнулся собеседник, — что показывает вашу деловую хватку. Успели дать взятку таможенному комиссару, чтобы заполучить разрешение сойти на берег. Уже побывали у губернатора, добились аудиенции?

— Гляжу, обо мне знает половина Акаписа, — я посмотрел на Грашара, и тот досадливо поморщился.

— Грашар, ступай отсюда, занимайся своим делом, — в голосе рыжебородого появились приказные нотки. — Отдашь обговоренное Свистуну.

Все-таки налоговик? Или дело вовсе тухлое?

На Инсильваде я наслушался рассказов, как аристократы кошмарят города, обкладывая торговцев, ремесленников, купцов и даже мелких дворян своеобразной данью, фактически совершая беззаконие. И даже страха перед королевской властью не испытывают, справедливо считая, что они в своем праве. Понятно, что многие случаи происходили в Дарсии, но и в империи хватало подобных случаев, особенно в южных провинциях.