Книга Командор, страница 54 – Валерий Гуминский

Кстати, мне тоже следовало позаботиться о дальнейшей судьбе «Тиры». Таможня очень внимательно следит за нахождением гражданских судов в порту и не дает им бесконечно долго стоять на якоре в пределах видимости берега. Или оформляй приписку к порту Акаписа, или вали куда подальше, хоть в открытое море, но на три морские мили! А за приписку тоже надо платить. В общем, куда ни кинь, отовсюду тянутся жадные лапы желающих получить звонкую монету из воздуха.

Поэтому корабельный совет стал планировать поход к устью речки, чтобы оттуда подняться к Пустоши Кракена на шлюпке, как только уляжется большая волна. Пегий едва копытом не бил во время формирования отряда из самых ушлых штурмовиков и опытных матросов. Так торопился посмотреть, какую землю я приобрел, и какие от этого выгоды можно использовать. Пришлось загрузить его судовыми обязанностями, чтобы слегка поумерил пыл.

Наконец, пришло официальное разрешение от комиссара Ортоссо. Теперь мой экипаж мог сходить на берег. Я не торопился распускать людей. Наоборот, усилил охрану «Тиры», памятуя о ночном нападении. Парни поворчали, но приняли мои доводы. А у меня появился лишний день, чтобы встретиться с маклером Рейном и выяснить, как обстоят дела с усадьбой барона Домине.

Со мной в город пошли Леон, Михель и Аттикус. Офицеры по такому случаю надели новые камзолы и шляпы, начистили сапоги, не забыв вооружиться. Для дворянина выйти на люди без шпаги или кортика (относится к морским офицерам) — недопустимое действие. А для нас тем более нужно быть при всеоружии. Шесть трупов, покоящихся на дне гавани, станут отличным поводом для сеньора Котрила развязать настоящую войну.

Я надел короткий темно-зеленый кафтан из хорошего суржийского сукна, на голову натянул морскую треуголку. В подобном одеянии щеголяла большая часть торгашей во всех портах Тефии. Такой стиль одежды даже имел свое название: «купеческий». Под кафтан я нацепил пояс с оружием, особо не скрывая свой арсенал. Аттикус предпочел одежку поскромнее, вроде выходной матросской робы, но под ней удобно скрывались два пистолета и нож. Повторю, мы всерьез ожидали нападения людей Котрила. Разгуливать беспечно по Акапису было бы непростительной ошибкой.

По случаю первого настоящего солнечного дня после штормовой недели город оказался забит гуляющими. По тротуарам центральной части города степенно разгуливали разодетые дворяне; подобрав длинные юбки, вышагивали дамы разных возрастов, весело прыгали через высыхающие лужи молоденькие барышни, к которым сразу проявили мужской интерес доны Ардио и Ансело. Южная кровь мгновенно взыграла у моих друзей, и пришлось предупредить, чтобы они не вздумали увлекаться.

То и дело по узкой мостовой, гремя колесами, проезжали телеги, груженые бочками, плетеными корзинами и ящиками, откуда громко кудахтало, гоготало, крякало. Акапис оживал и стягивался на рыночную площадь, которая теперь находилась севернее, у древнего амфитеатра. Надо бы сходить туда, полюбопытствовать.

Мимо прошагала стража. Идущий впереди широкомордый усач скользнул по нам взглядом, но ничего не сказал. Мы дошли до серого дома, где была контора маклера, и вошли внутрь.

— Темно как у дьявола в заднице, — проворчал дон Ардио и потянул из ножен кортик.

— И воняет так же, — хохотнул Ансело. — Игнат, ты куда нас завел? Я думал, к девкам в публичный дом, а здесь какая-то клоака.