Книга Кондотьер, страница 84 – Валерий Гуминский

— Ну и что? — оскалился Янс. — У дворян кровь такая же красная, и дохнут они за милую душу. — Надо бы за ними проследить, куда завтра пойдут, да и удавить потихоньку.

— Не справимся, — сквозь зубы произнес покалеченный. — Давай, попросим Клопа. У него кулаки с наковальню. Видел однажды, как он ударил в лоб одного залетного. Хватило одного раза. Тот как стоял — так и рухнул на жопу.

— Можно и попросить, — не стал возражать Янс, лихорадочно соображая, что где-то видел одного из этих щеголей. А раз видел — и тот до сих пор жив, значит, нужно доделать дело.

Компания понемногу остывала от стычки в таверне и свернула в мрачный проулок, из которого несло нечистотами и чем-то кислым. В самом конце улицы протекает Вонючка, давно уже превратившаяся из ручья в мерзкую болотину, в которой не счесть сколько потерянных душ упокоено. На другом берегу у парней было убежище, где они отлеживались после «ночной» работы — развалившийся от старости дом с остатками крыши и сгнившим полом. Зато печь исправно топила и давала крохи тепла.

— За нами кто-то идет, — напрягся Отан и вытащил из-за пояса широкий нож.

Остановившись между домами, едва не соприкасавшимися друг с другом козырьками крыш, лихие парни стали вглядываться в темноту.

— Показалось, — через минуту произнес покалеченный, держась за плечо. — Никого здесь нету…

И всхрапнул, издавая какие-то странные булькающие звуки. Никто ничего не понял, почему он завалился лицом в грязь. Следующим стал Отан, удивленно ойкнувший от резкой боли в груди.

— Эй, что происходит? — Янс вытащил свой нож и пригнулся в стойке, готовый бить на поражение кого бы то ни было. — Иди сюда, падаль! Щас я тебе требуху выпущу!

От стен отделились две тени, а третья фигура спокойно приблизилась к Янсу и легко, даже играючи полоснула длинной серебристой сталью. Янс заорал, не поняв, почему не чувствует в своей руке нож. Острая боль в запястье только-только дошла до мозга, но он уже падал, ощутив в горле холодную сталь.

Оставшиеся в живых ночные грабители и рады бы убежать от расправы, произошедшей на их глазах, но не успели. Те две тени, словно молчаливые посланники преисподней, перерезали им путь к отступлению. Тускло сверкнули клинки — и бродячая банда Янса перестала существовать.

* * *

Прошел почти час, прежде чем Рич, Гусь и Щербатый вернулись обратно. Вышибала уже ушел домой, а вместо него дверь на могучий железный засов закрыл работник, не побоявшийся помахать дубинкой. Он ничего не спрашивал, только мазнул понятливым взглядом по лицам парней, делавшим вид, что прогулка по ночному городу прошла весьма приятно.

— Дело сделано, — негромко сказал Рич, присаживаясь за стол. — Даже не пикнули. Лежат в канаве с дерьмом.

— Ну, там им и место, — подытожил итоги бурного дня Левелан.

Ратушу, как было видно, строили из дикого камня, который привозили из каменоломен, что находились в нескольких лигах от города. Ее пытались привести в порядок, чтобы стены не казались похожими на вздыбившего шерсть животного, но периодически штукатурка отваливалась и обнажала серо-черные бока. Возведенный позже пристрой уже был из больших отесанных блоков, поэтому и выглядел куда красивее, чем основное здание. Только башня, возвышавшаяся над крышей ратуши, оказалась облагороженной: ее выбелили в желтовато-белый цвет, контрастирующий с общей унылостью Невермута. Признаться, мне уже давно хотелось сбежать отсюда и наслаждаться пейзажами с борта корабля. Но оставалось одно дело, которое нельзя отбросить в сторону или махнуть на него рукой.