Книга Кондотьер, страница 90 – Валерий Гуминский

Пока пробирался к нужному окну — весь взмок. И все-таки добрался. Сквозь мутноватое стекло с трудом разглядел помещение, заставленное шкафами с разнообразной канцелярской рухлядью вроде толстых тетрадей, скрученных туго свитков и книг. То ли архив, то ли библиотека какая. Посреди стоит длинный стол, за которым днем работают писари. А сейчас на нем лежал виконт, подстелив под себя плащ, и занимался тем, что, закинув ногу на ногу, разглядывал потолок.

Понадежнее уцепившись левой рукой за лепнину, я подергал ее на всякий случай, чтобы в ненужный момент она не отвалилась от стены, а правой достал нож и провел острием по стеклу. Виконт, кажется, не сразу понял, откуда идет звук. Он соскочил со стола, подкрался к двери и прислушался. Я повторил и с облегчением вздохнул. Ним Агосто увидел мою физиономию в окне и тут же очутился рядом, удивленно и радостно улыбаясь.

Пришлось помучиться, поясняя знаками, что нужно сделать. Я хотел, чтобы Агосто подошел к двери и любыми способами отвлек внимание охранника. Виконт морщил лоб, не понимая моих ужимок за стеклом. Кричать нельзя — перебужу всю улицу. Он-то думал, что распахнет окно и вылезет через него наружу, но после первой же попытки понял бесполезность сего. Именно такие окна, как пояснил Гусь, не открывались.

«Отвлеки», — медленно шевеля губами, произнес я. И повторил еще дважды, пока виконт не разобрался, что ему нужно делать. Он хлопнул себя по лбу и показал знаками, что все понял.

«Пять минут», — растопыриваю пальцы руки, и тот снова закивал.

Ну все, пора обратно. Медленно, очень медленно продвигаюсь в сторону балкона и вдруг слышу внизу щелканье металлических подковок. Кажется, сюда направлялся патруль. Городская стража любит крепить на каблуки всякие железки, чтобы не портить сапоги на каменных мостовых. Я вжался в стену и даже дыхание затаил, чувствуя скатывающиеся по спине капли пота. Только бы не догадались посмотреть вверх, почему светится окно в столь поздний час. Хотя, они могли знать, что в ратуше под охраной содержится важное лицо.

Прошли мимо, лениво разговаривая о каком-то лейтенанте Фимме, лютующем над новобранцами. Когда голоса удалились от ратуши, я снова пополз подобно улитке по карнизу. Даже не понял, как добрался до парапета, перелез через него, и только потом смог унять дрожь в ногах.

— Второй пришел, — огорошил меня Рич. — Говорил же, надо было валить, пока один сидел.

— Сейчас виконт попробует отвлечь внимание, — спокойно ответил я. — А мы подберемся поближе и уберем охрану, только аккуратно, без смертоубийства. Рич, Гусь — они на вас.

— Понял, — оживился штурмовик. — Рукоятью по башке — допустимо?

— Вполне.

В этот момент раздался грохот. Это виконт долбился в дверь кулаком, а потом, видать — и сапогом.

— Эй, болваны! — приглушенный голос Агосто слышался даже в нашем закутке. — Мне нужно отлить! Отведите на улицу, а то разобью окно и обоссу мостовую!

— У вас ночной горшок, ваша милость! — подошел один из охранников к двери, но открывать не стал. — Ссыте туда!

— Он полный! — рявкнул виконт. — Или ты выпускаешь меня облегчиться, или забирай горшок! Так уж и быть, потерплю, пока его опустошаете!

Стражники в растерянности затоптались на месте.

— Что делать будем? — спросил один другого.