Книга Мятежный рейд, страница 23 – Валерий Гуминский

Один из егерей переругивался с кем-то невидимым.

— Убирай эту беду с дороги, живо! Его милость барон Шаттим шкуру с вас спустит, болваны!

— Пусть барон сам покажется, а потом говорить будем, — отвечали из кустов.

Котрил сверкнул разноцветьем радужек и огляделся по сторонам, силясь высмотреть тех, кто ловко перекрыл тропу. Значит, неподалеку находится лагерь, а это передовой дозор следит за тем, чтобы заворачивать посторонних обратно.

— Я барон Шаттим, — придерживая гарцующего жеребца, Клеман поднял руку, чтобы серебряный перстень с рубином, надетый на перчатку, был виден стражам. — Достаточно доказательств?

— Сию минуту, — кусты зашевелились, и на открытое место вышли трое вооруженных мушкетами мужчин в охотничьей одежде и высоких сапогах, сохранявших ноги от лютующих змей. Здесь их было великое множество.

Дозорные, которых барон не знал — вероятно, это были люди кузена Хаскальфа — взялись за комель дерева и с кряхтением оттащили его в сторону, очищая тропку. Пропустив отряд, вновь загородили её и скрылись в кустах.

Лагерь, в который направлялись Шаттим и Котрил, был разбит неподалеку от лесной речки, несущей свои холодные и темные воды в Пламонт, как и многие лесные ручьи. На поляне полукругом стояли восемь парусиновых палаток, прикрытых ветками от случайного взора сверху. В этих местах воздушный патруль появлялся не так часто, как у Пламонта, но тем не менее, Тедри благоразумно принял меры предосторожности. Все-таки сказывалась служба в армии. Другое дело, что братец не захотел строить карьеру офицера и подал прошение в отставку. И вовремя. Через год после возвращения Тедри в Шелкопады разгорелась война с Сиверией.

Сейчас именно младший брат встречал отряд в опустевшем лагере. Худощавый, с жёсткой щетиной на остром лице, он стоял посреди поляны в расстегнутой рубашке, демонстрируя волосатую грудь. Мокрые пятна на ткани говорили о том, что Тедри недавно умывался, а значит, долго спал, чуть ли не до полудня. Впрочем, он никогда не любил вставать рано, что было одним из мотивов бросить службу.

— А вот и дорогой Клеман! — раскинув руки, улыбнулся мужчина и сделал шаг навстречу кавалькаде. Дождавшись, когда барон соскочит с лошади и передаст поводья подбежавшему слуге, он обнял его с радостью давно не встречавшихся близких родственников. — Неужели месяц прошел?

— Даже больше, — ухмыльнулся барон. — А вы тут совсем одичали. Где Хаскальф?

— С утра ушёл вместе со строителями на берег Глубокой, теперь до самого ужина не появится, — пояснил Тедри, мазнув взглядом Котрила, приподнявшего шляпу в знак приветствия. — А, это вы, дружище Рэйдж. Не сидится на месте?

— Жажду поскорее добраться до Пещер, — не обращая внимания на холодный тон, дружелюбно улыбнулся Котрил. — Решил, что моя помощь ускорит процесс.

— А вы умеете работать топором? — хмыкнул младший брат. — В таком случае Хаскальф будет очень рад. Дрек почти достроен, осталось довести до ума оснастку.

— В таком случае мы сейчас же идем туда, — Шаттим хотел самолично убедиться, что его деньги пошли на нужное дело, а не осели в карманах брата и кузена. Если насчёт порядочности Хаскальфа у него не возникало сомнений, то Тедри частенько грешил подобным. — Тебе тоже советую привести себя в порядок.

Пока он давал распоряжение своим людям, где лучше всего разбить походный шатер, брат заправил рубашку в штаны, надел сюртук, на пояс нацепил шпагу и прикрепил к специальной петле пистолет.