Книга Королевская охота, страница 120 – Валерий Гуминский

— Ну-ка, ну-ка, — оживился барон. — Расскажите… Хотя, подождите. Аурия!

Послышались быстрые шаги, в комнату вошла горничная немолодых лет, чопорная и затянутая в серое платье с белым фартуком поверху.

— Слушаю, ваша милость, — произнесла она, держа руки на животе. Покосилась на расслабленного Котрила с бокалом вина.

— Моему другу требуется горячая ванна и какая-нибудь чистая одежда на первое время, — приказал Шаттим. — Кто может починить его кафтан и штаны?

— Думаю, с этим проблем не будет, — горничная ещё раз скользнула взглядом по незнакомому ей гостю. — Я попробую поговорить с управляющим милорда герцога. Ванна будет готова через час, не раньше. Нужно ещё воду нагреть.

— Я подожду, — отмахнулся Котрил. — А не пойти ли нам к морю искупаться, а, Клеман? Оно здесь тёплое, не чета Рокане или грязной Пайе.

— Лучше отдохните с дороги, пока готовят ванну, — посоветовал барон. — Аурия, ещё насчёт еды распорядись. Пошли мальчишку в таверну, пусть сюда принесёт.

— Слушаюсь, ваша милость, — кивнула женщина и резво вышла из комнаты.

— Рэйдж, так вы мне расскажете, как очутились в руках Сироты? — барон посмотрел на гостя и усмехнулся.

Котрил спал, привалившись к стене. Его шляпа съехала на нос, одна рука нервно подёргивалась, сжимая эфес шпаги, но с каждым мгновением ослабевала, пока совсем не упала вдоль тела. Всхрапнув, авантюрист с разноцветными глазами дёрнул ногой и едва не съехал с лавки, но даже не проснулся. Шаттиму вдруг пришла в голову дикая и мучительная мысль. Один удар кинжалом под левый сосок — и одна из причин, вовлекшая его в водоворот событий, могла быть устранена. Теперь, когда он, барон Шаттим, подтвердил свою причастность к роду Норанов, этот проходимец становился неудобным свидетелем произошедшего.

Помотав головой, словно пытаясь эту дурную мысль прогнать, Клеман Шаттим тихо вышел из комнаты, давая возможность Котрилу немного отдохнуть. Причин оставить его в живых было куда больше, чем желание прирезать спящим.

Жизнь донны Асунты после известия о внезапно воскрешении сына, уже давно оплаканного и похороненного, разделилась на «до» и «после». Нелегко оказалось свыкнуться с мыслью, что он по каким-то причинам изменил дворянской чести и стал одним из тех, за кем раньше сам гонялся и уничтожал без жалости.

— Ригольди появился в Фарисе десять лет назад с незнакомой мне женщиной и маленьким мальчиком, — негромким голосом повествовала хозяйка виллы. Эстеван стоял позади бабушки, положа руки на её плечи и с лёгкой растерянность поглядывал на нашу троицу, внимательно слушавшую донну Асунту. — Эстевану было уже семь лет, и я до сих пор помню, как он глядел на отца и мать, не понимая, почему его оставляют в этом доме. Ригольди очень просил защитить мальчика, потому что выполнял какое-то ответственное задание, данное чуть ли не самим королём, и рисковать жизнью первенца не хотел. Я в подробности происходящего с ним не вдавалась, но моё сердце разрывалось от радости, что сын оказался настоящим дворянином и человеком чести. Саиль мне понравилась не только умом и красотой, но и своей преданностью Ригольди. Я так хотела, чтобы невестка осталась в этом доме и растила своего сыночка! Но она решила идти следом за мужем и быть с ним даже в самые тяжелые времена. Эстеван остался со мной. Пришлось выдумывать историю, что это мой внук от младшей дочери. Она и её муж, увы, скончались во время чумы в Тауре, не оставив детей. Только самые преданные мне люди знают историю Эстевана и даже на краю могилы будут хранить молчание. А потом поползли слухи о предательстве Ригольди…