Книга Королевская охота, страница 158 – Валерий Гуминский

Я вспомнил случай в Невермуте, когда Рич рассказал о низарите, спускавшемся как раз с крыши, не обвязавшись верёвкой. Будь наёмник пошустрее, неизвестно, чем закончилась бы встреча пластуна с ним.

Штурмовики помрачнели. Они ведь помнили, кто такой Наби-Син. Желание убить его сдерживалось моим жёстким приказом не трогать низарита. И вот теперь этот человек доказал, что является очень серьёзным бойцом, которому под силу передать парням специфические умения.

— Так, прекратили разговорчики, — я снял с себя рубашку, под которой находился морион. — Наби-Син, я так понял, главное в освоении всех хитростей мориона — это энергия, которую ты каким-то образом умудряешься поддерживать в амулете. Поэтому я хочу первым освоить гравитонные потоки.

Наби-Син уважительно поклонился, прижав к груди руку.

— Ты удивительно прозорлив, бахрам Игнат. — Это называется «хавза» — сила, исходящая из шахсавара. Она всегда находится внутри и может бесконечно течь по кругу. Наша задача — уловить её. Как только ты почувствуешь течение хавзы, направишь в нужное русло, то сможешь парить птицей по воздуху. Большую реку ты, конечно, не преодолеешь, но в иных случаях у тебя будет преимущество перед врагами. Я дам тебе эти знания первому, потому что ты — командир, ведущий.

Немного выспренно, так у халь-фаюмцев принято говорить цветасто и уважительно с теми, кто имеет хоть какую-то власть. Наби-Син считает меня «бахрамом», то есть уважаемым и многомудрым. Вообще это слово настолько вариативно, что сам морской дьявол не разберётся, как и когда его нужно употреблять. Махнул я рукой, когда низарит начал так меня называть, оставил всё как есть. От меня не убудет, а Наби-Син пусть считает, что так и должно быть.

И начались изнурительные тренировки. День неторопливо перевалил невидимую черту, когда солнце, чуть дрогнув, начало скатываться с зенита к горизонту, стало чуточку прохладнее от задувшего с моря ветра. Пегий всё чаще стал поглядывать в подзорную трубу, словно пытался обнаружить признаки надвигающегося шторма и заранее убежать в гавань Фариса. В принципе, не так далеко мы и ушли, но рисковать не стоило.

А я вместе с Ричем и другими штурмовиками старательно повторяли все движения новоиспечённого учителя. Очень много времени потратили на извлечение из мориона энергетических потоков и концентрации их в нужных пропорциях. Тоже премудрость. Ведь каждый из нас весил по-разному, а значит, должен был правильно оценить, сколько ему нужно взять этой самой энергии. Доходило до смешного, когда кто-нибудь, не рассчитав чёртовы пропорции, едва не впечатывался в мачту на приличной высоте. До пота отрабатывали атаку с моря, когда приходились прямо из воды взмывать вверх и через борт прыгать на палубу. Наби-Син продемонстрировал, каким образом низариты проникают на корабль. А я воочию убедился, что нам несказанно повезло в той истории, когда ночные убийцы проникли на «Соловья». Не ожидай мы нападения, виконта уже давно не было бы в живых, как и меня, скорее всего.

Делать из своих штурмовиков новых низаритов я не собирался. Достаточно было отработать нужные навыки и закрепить их. В дальнейшем создам специальную команду, которую и стану натаскивать на самые рискованные операции.

Прошедшей ночью Наби-Син уже проверил возможности охраны герцогского дворца. Мы заранее, ещё до комендантского часа, сошли на берег, где нас дожидался Данель со своим фаэтоном. Он довёз нас до улицы Башмачников, примыкающей к восточным воротам Герцогского квартала, высадил, получил за это несколько либров и умчался домой, чтобы не попадаться на глаза ночной страже. Что поделать, продолжающаяся война на морских просторах, даже далеко от Фариса, изменила жизнь простых людей. После одиннадцати ударов портового колокола улицы вымирали, поэтому нам пришлось прятаться в разных закоулках, дожидаясь, когда народ утихомирится. А потом низарит показал, как нужно преодолевать препятствия.