Книга Королевская охота, страница 202 – Валерий Гуминский

— Где-то здесь есть выход на улицу, — обрадовал меня Тюлень. — Через окошко. Туда горючий камень сбрасывают, когда на зиму заготавливают. Если проберёмся через него, то есть шанс вырваться из Герцогского квартала.

Наружу мы выбрались через узкое оконце, от которого в подвал шёл деревянный желоб, оббитый железным листом. Он был предназначен для сбрасывания горючего камня в большой короб. Ноги скользили по мелкому крошеву, пришлось хвататься за грубо сколоченные края, чтобы не улететь вниз, в грязную и остро пахнущую кучу. Наконец, Тюлень, первым добравшийся до оконца, вышиб ногой створку и вывалился на улицу.

— Здесь тихо, выходите, — сказал он негромко и помог сначала Тью, подав ему руку, а затем и меня вытянул.

Дождь утих, но продолжал нудно бить по крышам и брусчатке. Возле сараев, примыкавших к хозяйственному двору дворца образовалась большая лужа, маслянисто блестя в отсветах магических всполохов. Кажется, Озава всерьёз испугала местных магов. Не случилось бы с ней плохого, а то Рич потом не простит.

— Куда теперь? — я провёл рукой по лицу и посмотрел на ладонь. Она была чёрной от пыли, что мы подняли, барахтаясь в коробе. — Знаешь, где можно перелезть через забор, чтобы не прорываться через внутренний двор?

— У меня даже возможности на лавочке посидеть не было, — пожаловался Тюлень. — Я не знаю, есть ли здесь тайные ходы.

— Они должны быть. Слуги любят через потайные дверцы пробираться, чтобы хозяева не заметили, что они покидают рабочее место. Но у нас времени нет, придётся рисковать и идти напролом. У меня две бомбы, прорвёмся, — я сплюнул на землю тягучую слюну. — Тью, держишься за моей спиной, не вздумай своевольничать. Тюлень, идёшь первым.

— Есть, командор, — парень на глазах оживал. Видать, несладко ему пришлось за эти два дня в шкуре горничной. Весь грязный, в мокром платье с чёрными потёками, он зашлёпал башмаками по лужам, держа палаш наизготовку.

Тюлень уже собирался заворачивать за угол, как на него вывалился мужик с колуном. Взметнув его вверх, он зарычал:

— А, шлюха! Строишь из себя недотрогу, а сама шпионила за милордом герцогом! Зарублю!

И шагнул навстречу, опуская страшное оружие на голову штурмовика. Тюлень не стал вступать в заведомо проигрышный бой, а просто уступил ему дорогу и воткнул палаш в шею, разрезая её чуть ли не на половину. Незнакомый мужик пошатнулся, выронил топор и рухнул ничком в грязь.

— Что же ты с ним так неласково? — удивился я такому удару. — Чуть голову не отрезал.

— Знал бы ты, командор, как он мне все нервы вымотал домогательствами, — Тюлень взмахнул клинком, тягучие тёмные капли слетели с него. — Закхей дровосеком служил, всех девок застращал, и до меня добирался.

— А, ну тогда понятно, — я кивнул и показал ему знаком, что пора двигаться.

Крадучись, прижимаясь к стене, мы подобрались к углу крайнего крыла, из-за которого хорошо виднелась площадь перед дворцом. Два десятка человек стояли возле крыльца, перекрывая возможное проникновение противника внутрь, ещё пятеро торчали у закрытых ворот. По улицам то и дело неслись люди то в одну, то в другую сторону. От восточных ворот доносились крики, серебристо-фиолетовые вспышки то и дело освещали дома, отчего причудливые и изломанные тени набегали на стены дворца и уносились дальше. Что-то шипело и лопалось, взрывалось каскадом золотистых искр, взмывающих в мокрое небо. Мне показалось, что фронт магических атак медленно удаляется от Герцогского квартала.