Онлайн книга «Серое братство»
|
— Если бы вы знали, насколько ценно ваше сообщение, — пробормотала девушка, глубоко задумавшись о чем-то своем. — Вы можете идти. Стойте! Можете ли вы оставить мне карту, вон ту, на столе? Я лично верну ее, обещаю! — Ради вас, энни королева, — поклонился Ральер, — я готов пожертвовать даже такой ценностью, жемчужиной моей коллекции. Проводив взглядом старика, Лация подошла к столу и склонилась над картой; провела пальцем невидимую линию от Одема до Римата, задумалась на мгновение, и решительно села писать письмо. Закончила, громко крикнула: — Пак! В дверь просунулась голова испуганного слуги и залепетала: — Его нет, энни! До сих пор не вернулся из города! Что за дела? Впервые Пак не стоит за спиной молчаливой статуей, а носится по улицам Одема как волкодав, вынюхивая след. Чем их околдовал Вадигор? — Позови лейтенанта Ласара! Живо! Слуга оказался на редкость проворным, не в пример другим, заевшимся и вальяжным. Лейтенант прибежал, топоча сапогами и гремя ножнами меча об углы многочисленных поворотов дворцовых коридоров. Он от усердия вытаращил глаза и рявкнул: — Я здесь, моя королева! — Отправляйте гонца в Римат наместнику Коперу! Лично в руки передать этот пакет! Гонцу надеть зеленую повязку на рукав![25] — Слушаюсь! Вторые сутки заканчивались полным безмолвием поисковых групп. Один за другим во дворец поступали донесения комендантов всех четырех концов Одема. Ничего утешительного. Лация не хотела даже выходить из кабинета, ежечасно рассылая пакеты во все уголки Ваграма. Она отменила приватные беседы с Амалеей и с матерью-королевой. К ночи заявился Пак, усталый и запыленный. Он бесцеремонно упал в кресло и пододвинул к себе корзинку с едой, но взял лишь бутыль с вином и надолго присосался к горлышку. — Ну? — нетерпеливо топнула ногой Лация. — Твое поведение вызывающе, слуга! — Я не слуга — я больше! — заметил Пак, и снова жадно припал к вину. Утолив жажду, он оттер губы и доложил: — Я не нашел Вадигора, но следы его нащупал среди людей Потрошителя. Его зовут также Принцем. Вадигор был у него в качестве заложника, но куда исчез — не выяснил. Все оставшиеся на воле бродяги словно воды в рот набрали. Боятся шпионов. Тронг постарался научить их поменьше болтать. — Хоть что-то, — выдохнула девушка. — Значит, он жив? — Был жив, — Пак, наконец, взял хлебец и, разломив его, отправил большой кусок в рот. — Если парень не врал, Вадигора хотели продать тебе, энни, и за очень приличные деньги. Принц вообще хотел выбить для себя привилегии: полное прощение за все грехи и прочие награды. — Я думаю, он заработал для себя пеньковую веревку на портовой площади! Эту почесть я ему обеспечу! Уставшая, но со вспыхнувшей надеждой, она прошла в свою спальню совершенно без сил, упала в постель и уснула, и проспала бы долго, не разбуди ее страшный шум в коридоре. Ругалась стража, не пропуская кого-то, рвущегося поговорить с королевой. Лация наскоро привела себя в порядок, кивнула вскочившему Паку. Слуга рывком распахнул створки дверей, сделал знак, и королева выступила вперед, обвела грозным взглядом столпившихся придворных и военных, слуг и солдат. — В чем дело? Кто объяснит мне причину столь раннего собрания? Из плотно стоящей толпы вывалился незнакомый офицер в дорожном плаще, превратившегося из-за пыли из светло-коричневого в белесый. Он упал на одно колено и торжественно выкрикнул: |