Книга Серое братство, страница 183 – Валерий Гуминский

Рука Мастера метнулась вперед, но ушла в пустоту. Непостижимым образом Хлыст увернулся, и уже сзади, кулаком, поддал пониже спины моему напарнику. Мастер мгновенно, не уступая сотнику, с разворота врезал в плечо Хлыста. Тот отшатнулся к стене.

— Довольно, — сказал он, — убедил ты меня, что это только недоразумение. Спали, наверное, вот и попались. Надеюсь, твой дружок такой же прыткий.

— Вот его бойся больше, — предупредил Мастер. — Он — беспощадный убийца. Однажды перерезал всю охрану своего хозяина и спокойно ушел от погони. А по следу пустили не один десяток волкодавов. Соображаешь, к чему я это говорю?

Ни один мускул не дрогнул на лице Хлыста. Он с видимым спокойствием выслушал пламенную речь Мастера и произнес в ответ:

— Такие истории я выслушиваю каждый раз с большим интересом, но потом убеждаюсь, что бихуры только языком трепать умеют. А каков результат? Девяносто из ста гибнут в первом же бою. А кто-то умудряется дать зарезать себя в уличной драке. Давайте, заходите в казарму — я вам объясню, для чего вы здесь.

Хлыст объяснил, что в его распоряжение поступают бихуры, которые должны обучиться владеть мечом, копьем, секирой, луком, ножом. После недолгой муштры, которая нужна была самим бихурам, но никак ни Схоору, ни Басаге, ни самому Хлысту, сотня уходила в назначенный ей гарнизон. Таких гарнизонов было множество, разбросанных вдоль границ с Мусасиром, враждебным государством-соседом. Стычки с соседями происходят часто, отчего в сотне Хлыста постоянно тяжелые потери. Из-за этого Басага запрещает сотнику биться в первых рядах. Бихуров Фаль-Адени еще наловит, а ты у меня один, — заявил тысячник.

— Ваше дело — прилежно учиться военному делу, — поучал нас Хлыст. — Скоро начнется война с Мусасиром. Или вы овладеете искусством ломать спину врагу, оставаясь в живых, или же после первой стычки будете закопаны в песок. Выбирайте сами, что вам больше нравится.

Мы скромно промолчали, чего нам больше хочется. А разговорившийся сотник уже объяснял, что его отряд собран недавно, многие не притерлись друг к другу, и у нас есть шанс стать десятниками, если подойти к военному делу с умом. И тогда, кажется, у меня и у Мастера возникла одна мысль; едва уловимая улыбка на губах моего спутника осталась незамеченной Хлыстом.

Сухой жаркий воздух из степи принес запах трав, чуть горьковатый, будоражащий чувства. Такой запах всегда нравился Лации, напоминая о днях детства, когда она тайком убегала от матери к одному чудаковатому старику, служившему при дворце обыкновенным садовником. Он жил в тесной каморке-пристройке, и жилище было густо пропитано как раз таким запахом.

Лация с видимым любопытством смотрела с крепостной стены Энгла на серо-зеленые краски степи, которая уходила за горизонт, сливаясь с небом. Блеклые цвета настолько перемешались, что создавали унылое настроение. Девушка с усилием отогнала от себя мрачные мысли, обернулась. За ее спиной стоял комендант крепости, поседевший от жизненных неурядиц аншеф-капитан^[31] Бивар, терпеливо ожидая, когда королева закончит осматривать окрестности.

— Итак, дорогой Бивар, как вы оцениваете опасность нападения степняков?

— Энгл выдержит долгую осаду, моя королева, — после недолгого молчания ответил Бивар, — но уже не сможет контролировать побережье. Ведь я как действую? Каждый день я посылаю отряды к морю, к побережью и вглубь степи. Мы отслеживаем передвижения кочевников, но для активного наступления нам не хватит сил.