Книга Серое братство, страница 222 – Валерий Гуминский

— Как же ты попал на службу к Схоору?

— Он приказал схватить всех пришлых и бросить их в тюрьму. Сыновья взяли оружие под угрозой жизни для своих родных. Схоор издал указ, по которому их могли казнить в случае перехода сыновей на сторону Сахиба. А теперь скажи, Философ, разве я могу поступить как-то иначе? Есть ли у меня другие пути? Пусть все думают, что я погиб. Это наилучший выход. Зато семья выйдет из дворцовой тюрьмы.

— Значит, убегаешь? — призадумался я.

— Да! — в сердцах воскликнул Башар и сжал зубы.

— Выходит, мы подвели тебя?

— Я не виню вас. Каждый старается решить в первую очередь свои проблемы. Так выпали кости для меня. Я свой выбор сделал.

Башар пришпорил коня, оставив меня в глубокой задумчивости. Как-то само собой получилось, что мое животное притулилось к лошадке Мастера. Оставлять разговор втайне от своего спутника я не собирался. В конечном итоге это головная боль не одного меня. Мастер, ни единый мускул которого не дрогнул во время рассказа, не хотел обременять себя думами о далеком от нас человеке. Действительно, кто он — Башар — несчастный, попавший в жернова судьбы? Наши пути и цели неодинаковы. А я ко всему прочему хотел увидеть Лацию. Сердце отозвалось легким толчком в груди. Как давно я о ней не думал, не вспоминал. Даже во снах она перестала приходить ко мне. Давно ли я целовал ее губы, отдающие горечью степных трав, пьянея от близости ее тела. Трудно ли жить, не возрождая к жизни счастливые моменты наших встреч? Оказалось — нет. Просто я загрубел от желания выжить в незнакомом мне мире. Мы оставили за собой широкую просеку в рядах врагов, не проронив ни капли слезы от вида их крови. И ни тогда, и ни сейчас никто из нас не раздумывал.

— Пусть идет с нами, — неохотно решил Мастер. — Если дойдем до Гужана — придумаем, что делать. Не думаю, что солнце испекло его мозги. Такое не придумаешь, даже если делать нечего. Но я боюсь, что Басага послал его не только приглядывать за моими действиями.

Наш отряд взобрался на гребень большого бархана, и от неожиданности никто из нас не смог сдержать восклицание. Прямо под нами внизу раскинулся старый, и видимо, давно заброшенный город с осевшими и пробитыми в некоторых местах крепостными стенами. Глинобитные дома стояли неровными рядами молчаливых призраков. На десяток лиг вокруг распространялась зловещая тишина.

— Это что? — изумленно спросил Мастер.

— Город Четырех Ветров, — тихо сказал Барсук, судорожно сглатывая комок воздуха, попавший в горло. — В старинных книгах его называют Городом Демонов — Асура.

— Ты ничего не говорил нам о нем, — нахмурился Мастер. — Упорно твердил о Белых Песках. Непростой ты человек, Барсук.

— Я молил всех богов, чтобы не наткнуться на Асуру. Нельзя будить демонов-стражей. Они охраняют покой этих мест.

— А мы им мешаем? — простодушно спросил Мастер.

— Нельзя входить в город, — уперся Барсук.

— Вода есть там?

Барсук колебался. В его глазах читался благоговейный ужас, навеянный видом Асуры. Но невыносимая жажда пересилила запреты. И Барсук кивнул утвердительно. Из сухих глоток воинов исторгся вопль радости. Теперь им никакие демоны были не страшны.

— Командир! — воскликнул Барсук. — Если ты войдешь в город, предупреждаю: мы должны уйти до наступления ночи. И никто не должен трогать вещи, оставленные в домах или на улицах! Ни в коем случае!