Книга Серое братство, страница 328 – Валерий Гуминский

Потянулись взгорья, поросшие вечнозелеными хвойными деревьями. Отряд перевалил через холм и направился к югу, где, по словам Егеря, берет начало великий Тунс. Эти места считались священными много веков, и уже никто не помнит, кто был хранителем древних лесов. Тонкие линии ручейков, стекающих с высот холмов, сливаются в одну широкую ленту темно-голубого цвета и начинают свой неторопливый бег по Континенту. Где-то в узкой долине в хрустальной чистоте вод плещутся рыбы, а в прибрежных зарослях гнездятся жирные утки, перепела, фазаны. А медведи и желтоглазые рыси терпеливо караулят свою жертву.

— Неужели здесь нет ни одного гарнизона? — Лация до сих пор не верила, что такое возможно. Богатые живностью места, плодородные земли и огромные территории, покрытые лесами, обязаны были охраняться или быть заселенными людьми. И вдобавок ко всему увиденному, она поняла, что ее мучает. Многодневное безлюдье угнетало и настораживало.

— Так в долине уже никто не живет долгие годы, — откликнулся Егерь. — После набегов диких отрядов степняков и кочевников Полуострова были разорены цветущие поселения, а жители их вырезаны до единого человека. И люди предпочли жить в городах-крепостях. Протекторат считает, что лучше отдать под первый удар пустую землю, а потом собрать армию и вышвырнуть пришельцев за перевал.

— Плохая политика, — покачала головой Лация. — А кто поручится, что эти бесхозные земли не привлекут новых переселенцев из Степи? Если земля ничья — она обретет хозяина, и довольно скоро. Поверь, Егерь, так всегда бывает. А из долины, мне кажется, легко рассечь Пафлагонию пополам. Воевать с кочевниками очень тяжело. Это ужас, растянутый на годы.

— Враги дома Лоран считают, что лучшие земли находятся за Тунсом, — хмыкнула Нисла, — а герцог Линд, главнокомандующий Алой Розы, похоже, не собирается их разочаровывать.

— Женщина, — проворчал Егерь, — все беды происходят не от недостатка ума, а от недооценки масштабов. Видите ли, господа, Дом Лоран ведет войну не за тех, кто кормит верхушку, а ради своей славы. Почетно воевать, соблюдать рыцарские законы, проявлять радушие к поверженному врагу. В конце концов, Протекторат оставит Линду клочок земли, а главный Домен, скажем — Дом Перьон — возьмет его под свою защиту. То, что Линд станет вассалом герцога Тровера — ничего для него не значит. Это — традиция власти.

— Сложно, — Лация задумчиво смотрела на дорогу, покачиваясь в седле, жесткость которого устранил Егерь, постлав мягкую подушку, обшитую беличьей шкурой. Он приобрел ее по случаю в Лине у какого-то пронырливого торговца, зорким взглядом оценившего мучения королевы.

— Лучше еще никто не придумал, — чему-то задумчиво улыбнулся Егерь. — Говорят, что во времена Мареса было что-то похожее на порядок. Все земли подчинялись единой воле Правителя Мира. Были прекрасные дороги, безопасный проезд, торговля процветала….

— Марес? — задумалась Лация. — У нас есть легенда о Великом Морисе. А Марес — планета войны. Думаю, между этими лицами есть какая-то связь. Кстати, о дорогах: не видела, чтобы они хорошо сохранились. Да и его ли это дороги?

— От славной эпохи Мареса остался лишь жалкий кусок тракта от Тунса до Фобера. Это уже потом дороги подновили, построили другие, пусть и не такие прочные.