Книга Серое братство, страница 97 – Валерий Гуминский

Резиденция королевы-матери находилась неподалеку от дворца в живописном месте. Великолепный особняк из ослепительно белого камня скрывался между огромных елей на высоком холме. А вымощенная камнем широкая аллея делала причудливый изгиб, два раза делала круг вдоль резиденции, карабкаясь вверх, прежде чем плавно закончить свой бег возле мраморного крыльца.

Нас уже ждала приличная свита, где я углядел и вездесущего Грига. Рядом с ним колыхает огромным животом в алом плаще какая-то важная личность. Помимо них возле крыльца стояло около десятка сановных господ, приодетых как яркие птички, все в золоте, драгоценных камнях и многочисленных наградах. При виде вышедшей из кареты Лации они разом склонили головы, а откуда-то сбоку грянули фанфары. На высоком шпиле взвился ярко-голубой штандарт с поперечной желтой линией, а за ним — флажки поменьше.

Господа недолго держали головы склоненными. Они тут же выпрямились и гордо стали глядеть в нашу сторону.

— Бергские правители за такое непочтительное поведение давно бы сняли им головы, — пробормотал я едва слышно, скорее для себя, чем для других ушей.

Лация фыркнула и остановилась, потому что к нам, печатая шаг, приближался офицер-гвардеец в позолоченном парадном мундире. Я скромно стоял позади, а еще дальше — слуга и телохранители. Она же услышала, слегка повернула голову и тихо ответила:

— У нас существует равенство между людьми знатных родов и королевским двором. И это все закреплено законом. Я не могу заставить их склонить шею до самой земли. Но хорошая скачка за оленями одному из них не помешает.

— Я думал об этом. Кто он?

— Министр финансов барон Артус, — любезно представила его Лация.

Офицер подошел ближе и рявкающим голосом отдал рапорт, который королева выслушала с непроницаемым лицом. Потом он резко отошел в сторону, давая Лации дорогу. Кое-что я уже понимал в речи ваграмцев, и довольно сносно мог говорить, благо учителя у меня были неплохие. Те же ребята из башни.

— Королева-мать ждет вас в аудиенц-зале, моя королева, — сказал Григ. — Прикажете доложить?

— Формальный протокол задержит нас, — отрезала Лация, — поэтому обойдемся без церемоний, Григ. Ведите нас.

Можно ли удивить человека, получившего только вчера право на жизнь, чем-то еще более ценным и приятным? Да и какая награда сравнится с самой дорогой — жизнью? Когда смерть уже дышала в затылок? Я думал, что отвык удивляться, получив самое большое потрясение. До сего момента…

Нас ждали три человека. Королеву-мать я узнал сразу, потому что из женщин она была единственной в этом зале. Двое других были мужчины. Один — старик с длинными седыми волосами, бледным лицом, что бывает с теми, кто редко появляется на солнце, тем более таком жарком, как в Одеме. Второй выглядел посвежее, но и ему было уже около пятидесяти. Он больше всех привлек мое внимание, так же, как я — его. Мы обменялись быстрыми взглядами, прощупывая друг друга. Жизнь его проходила явно не среди дворцовой роскоши.

— Королева Лация с помилованным! — громко объявил наше появление неожиданно откуда вынырнувший глашатай с большой тростью в руке. Ею он так стукнул по мраморному полу, что эхо еще долго гуляло под широкими сводами зала. Королева-мать поморщилась, но тут же взяла себя в руки.