Книга Оазис, страница 29 – Валерий Гуминский

Провернув такой эксперимент, в Тюремном Департаменте поняли, как отстоять Гранд-Каньон. Вторая группа добровольцев уже охраняла периметр города. Набеги монстров, пусть не сразу, но сократились. А потом и вовсе стали редкостью. Хватало пищи возле «заповедников». Там всегда можно было поживиться свежим мясом.

В общем, дело пошло. Власти, сидевшие в Вашингтоне, потирали руки от постоянного притока артефактов, а уголовный контингент продолжал добывать себе свободу или послабления в сроке. Большинство гибли, но «команда Z», как в шутку окрестили сумасшедших, всегда находила себе добровольцев.

— Выходи по одному! — раздался каркающий голос одного из рейнджеров.

Приехали. Дилижанс вкатился в распахнутые ворота каторжной тюрьмы и застыл посреди плаца. Я выполз из чертовой колымаги, чуть не постанывая от боли в седалище. Узкая жесткая скамейка и разбитая дорога не способствовали комфортному путешествию. А еще починка гребаной «адской Мэри» дорого обошлась для моей поясницы. Неужели нерв защемил?

Позвякивая браслетами, я встал рядом с Линдой. Подбитый глаз хотя бы стал видеть лучше. Как я умудрился в таком состоянии глушить морфов из винчестера? Загадка, да и только! Видать, от страха заплывший глаз распахнулся во всю калитку! Ну, что, можно посмотреть, в какую клоаку меня окунули?

Трехэтажное здание из темно-красного кирпича с узкими зарешеченными окошками буквой «Т» вытянулось вдоль плаца, который даже не был замощен. Обычная земляная площадка внутри тюремного двора, вытоптанная тысячами ног за много лет своего существования, окруженная столбами с натянутыми на них колючей проволокой. Ага, это что-то вроде выгула, чтобы заключенные не бегали по всей территории тюрьмы. Возле массивного здания притулилось скромное помещение из такого же кирпича в один этаж, но с горделивой надписью на фронтоне: «Администрация».

Зелени почти нет. Возле административного здания присутствует какая-то убогая клумба с растущими цветочками, оживляющими пейзаж. За тюремным корпусом вижу несколько деревьев, под которыми стоят две лавочки. Это для персонала, не иначе.

Мощные бетонные стены давят на плечи, дают ощущение твоей никчемности, букашки под подошвой великана. Четыре вышки по углам, демонстративно торчащие из-за бортиков стволы пулеметов крупного калибра. Направлены они все внутрь периметра, как будто нет за спиной жуткой аномальной полосы в три сотни миль. Ну, да. Как же можно забыть, что самый страшный зверь — человек.

Встречали нас несколько представителей тюрьмы в темно-синей униформе с шевроном на левом плече, где изображалась слепая Фемида и орел, распростерший черно-белые крылья над ней. Ага, власть и правительство защищают закон, но в любом случае они всесильны и заменят правосудие в случае чего — хороший посыл придумали в американском секторе.

Поправив шляпу на голове, шериф шагнул к одному из мужчин и пожал тому руку. Судя по дополнительным висюлькам в виде погон, значков на мундире и позолоченных пуговиц, это сам директор тюрьмы. Хорошо ему тут живется: плотный животик, яркий румянец на щеках, а вот глаза — как у хищника, ждущего свою добычу. Живот перетягивает широкий кожаный ремень с кобурой. Кобура не пустая. Из нее грозно выглядывает массивная ручка револьвера. Директор выслушал короткую речь Хартинга о доставке заключенных, покивал головой и демонстративно вытянул руку, в которую тут же легла картонная папка.