Книга Космогид, страница 78 – Валерий Гуминский

На четвертый день, по летоисчислению Фацаха, нас выволокли из чрева проржавевшей бочки и устроили построение напротив Кривого Дрейка. Шеф бандитов выглядел так, словно у него болели зубы. Он морщился и постоянно оглядывался, а вооруженная свита ощетинилась оружием.

— Господа, я долго решал, что с вами сделать, — Дрейк старался говорить спокойно, излучая дружелюбие и вежливость, — но поскольку ни один из вариантов вашего освобождения не прошел, вынужден ликвидировать кое-кого. Дама может быть свободна. За нее ходатайствовал сам сеньор Фелицио. А посему быстренько освободите ее и отвезите в Силлагат. С влиятельными людьми планеты я не могу и не хочу враждовать. А господин гид и его напарник останутся здесь навечно. Что же делать — таковы условия игры.

Дрейк развел руками, а я осторожно спросил:

— А обо мне сеньор Фелицио не вспоминал?

— Ни разу, — убедительно произнес бандит, и я понял, что он врет.

— Жаль, конечно, — расслабился я.

Элина бросила на меня очень странный взгляд, попыталась броситься ко мне, но передумала и села в машину. Прощай, красотка! Не видать тебе золота, впрочем, как и мне. Скажи спасибо своему богу, что жива осталась. Езжай к своему папочке и постарайся довести до конца то задание, которое получила от высшего командования. Не верю я, что танцевать голой на сцене — единственное занятие, которому тебя обучали в «Алюфе».

— Где же Дашшан? — проскрипел зубами Фацах.

— Да сидит где-нибудь в засаде и ждет, когда нас начнут убивать, — спокойно ответил я, задирая голову вверх, чтобы увидеть небо.

— Откуда знаешь? — Фацах не понял моего юмора и пронзительно взглянул на меня. — Видел их, что ли?

— Кто же бросит курочку, несущую золотые яйца?

Никогда бы не подумал, что мне хочется верить в неуязвимость Дашшана. Его исчезновение могло быть простым ходом, а могло и не быть. Он мог незамеченным пробраться в логово Дрейка и наблюдать за ходом событий с хладнокровием патологоанатома. И спасение придет согласно канонам романтической и приключенческой литературы. Я даже воспрял духом. Надо сказать — необоснованно.

— Кончайте их, — Дрейк на секунду задержался возле открытой дверцы машины и нырнул в ее глубину.

Время остановилось. Оно всегда останавливается, когда душа готовится к чему-то страшному и необъяснимому. Я почувствовал дикое биение сердца, шорох отъезжающих машин, клацанье затворов, короткую команду. Сознание вышло за границы человеческого восприятия, воспарило над миром. Представшая картина удивила даже меня. Нет, Дашшан не спасал нас, хладнокровно расстреливая бандитов, и божья кара не обрушилась на негодяев.

Я слышал от многих свидетелей, как мастера канто-ран расправляются в одиночку с целым взводом спецов-убийц. И, признаться, не верил этому, потому что сам с трудом когда-то постигал азы философии уничтожения, так и не достигнув верхнего уровня борьбы. Но что-то озарило меня в этот момент. Как говорил Сойка: «Захочешь жить — в самолет на лету заскочишь». Не знаю, как Фацах — а я умирать расхотел.

Все происходило в полном молчании, а потому и устрашало своей нереальностью. Потом Фацах, потрясенный до глубины души, рассказал мне, что я вытворял с пятью бедолагами из стаи Дрейка. В считанные секунды я смял их, ломая руки, ноги, отрывая пальцы и уши. Бандиты успели сделать всего лишь один выстрел, и то я увернулся от пули, стоя в двух шагах от ствола, выплюнувшего ее.